Виртуальный мир - страница 4

Его мозг, натренированный искать баги и уязвимости, продолжал работать. Он анализировал архитектуру пространства. Отсутствие интерфейса пугало — никакой миникарты в углу зрения, никаких индикаторов здоровья или выносливости. Полная сенсорная депривация от цифровых костылей. Если он наступит на змею, полоска HP не покраснеет предупреждающим цветом. Придется полагаться только на зрение и слух. Это делало ситуацию смертельно опасной. И невероятно живой.

«Если это бета-тест, то разработчики — больные гении», — подумал Алексей, проваливаясь в сон. — «Полная иммерсивность. Никаких лутбоксов. Экономика завязана на психологическом состоянии. Интересно, можно ли тут умереть по-настоящему?»

Эта мысль должна была вызвать ужас. Но вместо нее пришло лишь холодное любопытство исследователя.

Сон накрыл его тяжелой, мягкой волной. Последнее, что зафиксировало сознание прежде, чем отключиться — это силуэт старой сосны на фоне стремительно темнеющего неба и осознание того, что завтрашний созвон в Zoom отменяется. Вместе со всеми дедлайнами, квартальными премиями, ипотекой и статусом «Middle+ Developer».

Впервые за десять лет будильник не имел над ним власти.

Просыпаться без резкого, ненавидимого писка смартфона было странно. Алексея разбудил свет. Солнце, огромное, красное, новорожденное, медленно всплывало из-за зазубренной линии черных гор далеко на горизонте. Лучи били точно в окно, превращая пылинки в воздухе в золотую взвесь.

Он проспал девять часов. Девять часов непрерывного, глубокого сна без сновидений о серверах, базах данных и просроченных задачах в Jira. Тело казалось невесомым. Головная боль, ставшая его постоянной спутницей еще со времен университета, исчезла.

Дом был тих.

Алексей поднялся, надел высохшие, но все еще чуть влажные треники и вышел в общую гостиную. Котелок с вчерашним супом стоял на столе прикрытый деревянной крышкой. На расписной лаковой тарелке лежала горка онигири, завернутых в листья бамбука. Рядом — маленькая пиала с какими-то маринованными овощами ярко-желтого цвета.

Тетушки Каэдэ нигде не было. Входная дверь-амадо была плотно закрыта, но заперта снаружи на простую деревянную задвижку. Словно хозяйка вышла на минуту нарвать трав для чая.

Алексей подошел к двери, толкнул ее. Сухие створки легко разъехались. Утренний воздух ударил в лицо запахом росы и свежести.

Он обошел дом кругом. Сад был пуст. Следы деревянных гэта вели от заднего крыльца в сторону бамбуковой рощи и там обрывались. Старушка словно растворилась в тумане, который еще цеплялся за нижние ветви деревьев.

Паника попыталась вернуться — остаться одному в неизвестном мире, без знания языка и обычаев. Но желудок требовательно заурчал, напоминая о рисе.

Алексей вернулся в дом. Сел за стол. Взял палочки. Помедлил секунду, вспоминая правильную постановку пальцев, и решительно ухватил ближайший онигири. Рис оказался посыпан кунжутом и скреплен легким касанием соли. Простейшая еда. Основа основ.

С каждым куском, который он тщательно прожевывал, не отвлекаясь на мысли, кусочки паззла в его голове становились на место.

Разлом. Точка сборки. Билет в один конец.

Если исходить из того, что письмо не врало и протокол подключения активировался принудительно, значит, система считает его частью себя. Отсутствие кнопки выхода означает лишь отсутствие прав доступа к функции завершения сессии. Рядовой пользователь не может нажать Alt+F4 в реальности. Значит, нужно получить права администратора. А единственный способ повысить привилегии в незнакомой системе — это изучить ее документацию. Понять синтаксис команд. Узнать API.