Воин Севера - страница 2

Внутри Адама что-то оборвалось. Тот свет, то тепло, которое он нёс в себе через все сражения, погасло. Осталась только пустота. Холодная, абсолютная пустота. Он хотел кричать, но не было голоса. Он хотел плакать, но не было слёз. Только ледяная, всепоглощающая ярость начала зарождаться где-то в глубине его существа, сворачиваясь тугим узлом в груди.

Король дёрнул его за руку, привлекая внимание.

— Адам… — прошептал он, и в его голосе появилась сталь. — Слушай… Последний приказ…

Адам наклонился ниже, почти касаясь лицом лица короля.

— Отомсти, — выдохнул король. — Отомсти за всех нас. За Грифон. За твою семью. Найди его. Убей его. Обещай мне…

Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как проклятие.

— Обещаю, — глухо сказал Адам. Его голос был ровным, лишённым эмоций. Он звучал так, будто говорил не человек, а сама смерть.

Король слабо улыбнулся. Улыбка вышла жуткой, обнажив окровавленные зубы.

— Хорошо… — выдохнул он. — Теперь… я могу… идти…

Его рука разжалась. Глаза остекленели. Последний король Грифона умер.

Адам ещё долго стоял на коленях, держа остывающую руку короля. Он смотрел на тела королевы и принцессы. На мёртвое лицо своего господина. Он вспоминал лица своих родных. Он не плакал. Слёзы высохли, не успев родиться. Внутри него горел огонь, но это был не тот огонь, что согревает. Это был холодный, синий огонь ненависти, который выжигает душу, оставляя лишь выжженную пустыню.

Он думал о том, что могло бы быть. Если бы он вернулся раньше. Если бы армия не ушла на Юг. Если бы он настоял, чтобы часть гвардии осталась в столице. Если бы… Слишком много «если». Они не вернут мёртвых. Они не потушат пепел. Они не дадут ему уснуть. Он понял, что отныне будет жить не прошлым и не настоящим. Он будет жить будущим. Одним-единственным будущим — тем моментом, когда его клинок войдёт в сердце дракона.

Он медленно поднялся. Его движения были точными и механическими. Он подошёл к окну и посмотрел вниз.

Там, на площади перед замком, начали собираться люди. Немногие выжившие. Те, кто прятался в подвалах, в катакомбах, в лесах. Их было мало. Оборванные, грязные, с глазами, полными ужаса. Они выходили из своих укрытий, услышав, что вернулась армия. Они видели солдат, стоящих внизу, и шли к ним.

Адам вышел из покоев короля. Он шёл по коридору, и его тяжёлые шаги эхом отдавались в тишине. Он спустился по главной лестнице. Гвардейцы, оставшиеся в живых из его отряда, молча расступались перед ним. Они видели его лицо. И они боялись его.

Он вышел на крыльцо замка. Ветер ударил ему в лицо, принося запах гари. Толпа выживших, увидев его, замерла. Они смотрели на высокого воина в почерневших доспехах, стоящего на ступенях цитадели. Они знали его. Это был Адам, сын лорда-командующего, герой Юга. Они ждали, что он скажет. Они ждали утешения. Они ждали надежды.

Но Адам молчал. Он смотрел на них, но не видел их. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за горизонт, туда, где скрылся убийца. Его лицо было бледным, как мрамор, и таким же твёрдым. На нём не было ни горя, ни печали. Только чудовищная, ледяная стужа. Глаза цвета зимнего неба, обычно такие тёплые, сейчас превратились в две бездонные пропасти, в которых не было ничего, кроме абсолютного, всепоглощающего холода.

Толпа зашевелилась. Люди переглядывались. Они чувствовали эту ауру. Она исходила от него волнами, заставляя воздух вокруг становиться ледяным. Это не был человек, сломленный горем. Это был клинок, закалённый в крови и пепле. Это была сила, которая пришла, чтобы вершить суд.