Вон Химик идет - страница 4

Просто уклонился — вернее, увалился в сторону — и слегка ударил его ногой по ноге. Маленький пролетел мимо, споткнулся, ещё раз споткнулся о какой-то ящик и упал прямо на него. А вдруг на полу, где лежала кучка из этих двух, что-то опять затрещало.

Толстый заорал ещё громче, чем в первый раз. Длинный лежал молча, раскинув одну руку в сторону, а вторую неловко подвернув под себя. Я перепрыгнул через длинного, схватился за дверную ручку и потянул.

Заперто.

Ну конечно.

Как же иначе. Я дёрнул ещё раз.

Потом толкнул.

Потом снова потянул.

Не открывается.

Сзади послышался мат. Кажется, толстый окончательно пришёл в себя.

— Убью!

— Да понял я уже! — крикнул я. — Не надо каждый раз повторять!

Я снова посмотрел на дверь. Старая дубовая доска. Железные полосы. Большая замочная скважина. И табличка с немецкой надписью.

Толкать.

Я толкнул.

Дверь открылась.

Надо же.

Век живи — век учись. Я выскочил в тёмный коридор. Сзади раздался топот.

— Стой!

— Сейчас! — откликнулся я. — Только шнурки завяжу!

И побежал.

Бегать в этом теле оказалось удивительно трудно. Не потому, что ноги были плохие. Как раз наоборот — длинные, молодые, вроде бы вполне пригодные. Но организм был совершенно не подготовлен к физической нагрузке.

Уже через двадцать шагов у меня закололо в боку. Через тридцать я начал задыхаться. А через сорок подумал, что прежняя жизнь была не такой уж плохой.

Там, по крайней мере, можно было спокойно ходить пешком. Коридор вывел к лестнице. Я взлетел по ступенькам, толкнул тяжёлую металлическую дверь и оказался на улице.

Шёл дождь.

Нормальный такой калининградский дождь. Мелкий, холодный, неприятный. Я даже обрадовался.

Значит, не всё изменилось. Передо мной тянулась улица с мокрой булыжной мостовой.

Я оглянулся.

На углу висела чугунная табличка:

УЛИЦА АЛЕКСАНДРА НЕВСКОГО.

А ниже, на второй табличке, значилось:

ГОРОД КЁНИГСБЕРГ.

Я несколько секунд стоял под дождём.

Калининград.

То есть нет.

Кёнигсберг.

Собственно, город был тот же. Только, похоже, история у него сложилась совершенно иначе. Дорога шла между красивыми старыми немецкими зданиями с высокими крышами и готическими башенками. Некоторые дома больше походили на небольшие замки. Особенно один, с круглой башней на углу и узкими окнами, похожими на бойницы.

Интересно, что в них находилось? Вывесок никаких не было. Наверное, просто жилые дома, подумал я. Хотя жить в таком замке, наверное, неплохо.

Машины были такие же, как у нас, и так же проносились по мокрой брусчатке, стараясь объезжать лужи. Некоторые водители больше заботились о том, чтобы не испачкать автомобили, и, похоже, совершенно не переживали, что забрызгивают людей на тротуарах.

Один такой чёрный автомобиль с золотым орлом на капоте промчался совсем рядом. Я едва успел отскочить к стене. Грязная вода плеснула на мои сапоги.

— Спасибо, — сказал я вслед автомобилю. — Очень любезно.

Дальше я пошёл уже осмотрительно, оглядываясь по сторонам. И сразу заметил странность. Из водосточных труб, украшенных головами каких-то страшных животных, лилась вода. Ничего странного, но вот у одного дома она почему-то вся собиралась и текла обратно вверх. По трубе. От самой мостовой к крыше. Я остановился и присмотрелся.

Нет, действительно вверх. Как будто её магнитом тянуло. Глазам просто не верилось. Вода поднималась по железному жёлобу, переливалась через край крыши и исчезала в какой-то тёмной ёмкости наверху.