Войди - страница 4

Он записал время по часам компьютера и сверил его с наручными. Разница составляла шесть секунд.

После полудня он добрался до оцифрованного каталога старых дел. Там не было текстов, только фотографии карточек: жёлтый картон, штампы, чужие пометки на полях. Поиск по слову «физик» выдал одиннадцать записей. На четырёх карточках фамилии читались плохо. Дмитрий открывал их одну за другой, увеличивая снимки, пока буквы не расплывались в пятна.

На последней карточке графа «Ф. И. О.» была стёрта. Кто-то провёл по ней ластиком с таким нажимом, что бумага истончилась и пропускала свет сканера. Ниже сохранилась запись: «кандидат физико-математических наук». Дата исчезновения — 18 октября 2015 года.

На обороте была короткая запись, сделанная другими чернилами:

«В день исчезновения зафиксирована остановка городских часов. 00:17:12–00:17:18. Причина не установлена».

Шесть секунд.

Дмитрий посмотрел на наручные часы, на запись, сделанную после трамвая, и на старую карточку. В нижнем углу снимка проступал след ещё одной строки. Он увеличил изображение, но различил только вдавленные буквы: «ранее…»

Страница мигнула. Когда она загрузилась снова, оборот карточки оказался пустым.

Дмитрий снова перевернул карточку. На обороте осталась только вдавленная карандашная полоска: когда-то карточка лежала под листом, исписанным твёрдой рукой. Он поднёс её к лампе, повернул боком. Ещё несколько минут назад здесь можно было прочесть адрес лаборатории и дату. Теперь бумага была чистой.

Он убрал карточку в конверт. До городского фотоархива можно было дойти пешком.

Инга Савельева приняла его в комнате, где пахло картоном и слабым раствором уксуса. На подоконнике сохли вымытые стеклянные пластины. Дмитрий показал ей карточку и назвал фамилию физика.

— Снимок в личном деле мог быть отсюда, — сказал он. — Мне нужны фотографии того времени. И негативы, если сохранились.

Инга посмотрела на пустой оборот.

— Карточка не даёт права на выдачу оригиналов.

— Я и не прошу их вынести.

Она задержала взгляд на конверте, потом попросила повторить фамилию. За соседним столом работала сотрудница; Инга говорила тихо, будто не хотела отвлекать её разговором, который сама считала бесполезным.

Через полчаса они сидели перед световым столом. Сначала Инга принесла папку с ведомственной съёмкой: собрания, вручения грамот, люди возле приборов. Дмитрий узнал физика на групповом снимке. Тот стоял у края, неловко держа свёрнутую газету. Рядом с ним была женщина в светлом пальто.

Она смотрела не в объектив, а чуть левее — на человека за камерой. Дмитрий сперва заметил только её красоту; пальто и короткая стрижка остались для него на втором плане. Потом он увидел её на другом снимке, среди гостей летнего приёма. Волосы были уложены высоко, платье открывало плечи. Мужчина рядом улыбался фотографу.

— Это разные годы, — сказала Инга. — Между кадрами почти тридцать лет.

Она достала коробку с отпечатками, принесённую вместе с папкой, и быстро перебрала разделители. На третьем снимке женщина стояла у автомобиля. На ней была узкая шляпа; позади виднелась улица с трамвайными путями. Линия подбородка и спокойный взгляд оставались прежними. Возраст по её лицу определить было невозможно.

— Может быть, родственницы, — сказала Инга.

Дмитрий не возразил. Он назвал фамилии мужчин с первых двух снимков. Инга сверилась с подписями на конвертах и подняла на него глаза.