Войди - страница 6

— Ты тоже видела пальто? — спросил он.

Инга смотрела на стекло распахнутой двери.

— Я видела, что там кто-то стоял.

Дома Дмитрий не стал снимать ботинки. Поставил чайник и сел за кухонный стол с тетрадью. Пока вода нагревалась, он записал имя Павла на первой строке. Потом — ещё раз, ниже. Во второй раз буква «в» вышла чужой.

Павел придерживал стакан двумя пальцами за край, даже если чай был горячим. Смеялся коротко, почти беззвучно, а потом вдруг выдыхал остаток смеха носом. Когда слушал, поднимал брови и смотрел мимо собеседника, будто сверял сказанное с чем-то в комнате. Ключи носил в правом кармане. Или в левом: Дмитрий помнил, как Павел хлопал себя по боку, разыскивая их, но не мог вспомнить, по какому.

Чайник выключился. Дмитрий записал и это: «При нём часто закипал чайник». Строчка показалась глупой. Он хотел её вычеркнуть, но оставил.

Последняя ссора случилась у подъезда. Павел говорил быстро, глотая окончания. Дмитрий помнил треснувшую плитку под ногой и пакет с хлебом, врезавшийся ему в пальцы. Помнил, как сказал: «Ты опять начинаешь». В ответ Павел, кажется, попросил помочь ему с исследованием: принести какие-то бумаги, посмотреть старые планы. Дмитрий отмахнулся.

Он перевернул страницу и записал: «Хотел рассказать мне о городе».

На обеих страницах повторялось одно и то же воспоминание. Павел стоял слишком близко, сердился, но не уходил. Дмитрий не мог решить, за что именно теперь просить у него прощения: за отказ помочь или за то, что не дослушал. Он долго водил ручкой над бумагой, пока на лист не упала капля чернил.

К Лидии Антоновне он пришёл, когда в окнах первого этажа уже погас свет. Она открыла не сразу. На ней был домашний жакет с тёмной пуговицей, пришитой вместо светлой.

— Руки ледяные, — сказала она, взяв его за запястье. — Проходи.

В квартире пахло чаем и прогретой пылью. На подоконнике лежали сложенные газеты, возле батареи сохли варежки. Лидия Антоновна усадила его поближе к кухонной лампе, поставила перед ним блюдце с печеньем. Одно печенье было надломлено; его она положила себе. Дмитрий узнал этот маленький порядок вещей и впервые за день снял пальто.

Он рассказал о тетради. О том, что помнит смех Павла, но уже не уверен, как тот звучал.

Лидия Антоновна накрыла его руку своей. Ладонь была сухой и тёплой.

— Подожди, — сказала она.

Автоответчик стоял в комнате, у телефона. Лидия Антоновна нажала одну кнопку, потом другую. Раздался шорох, чей-то обрывистый вдох. Дмитрий подался вперёд.

— Лидия Антоновна, это Паша. Я задержусь. Чай без меня не убирайте. И Диме скажите, что я позвоню. Ладно?

На последнем слове Павел чуть усмехнулся. Дмитрий сразу узнал эту усмешку. Он закрыл глаза и увидел, как Павел стоит у чужого телефона, мнёт свободной рукой край рукава и ждёт сигнала, чтобы повесить трубку. Рукав Дмитрий представил ясно, хотя не знал, во что Павел тогда был одет.

Они прослушали сообщение ещё раз. Лидия Антоновна молчала, опустив пальцы на крышку аппарата. Дмитрий сидел рядом. В короткой паузе после слова «ладно» им обоим хотелось ответить.

Он остался ночевать на диване. Утром Лидия Антоновна долго возилась на кухне с ложками. Чай пах так же, как накануне, только печенье она забыла достать.

Дмитрий включил запись. Павел назвал себя, попросил не убирать чай. Лидия Антоновна остановилась в дверях, держа две чашки.

— Чей это голос? — спросила она.