Выжги меня из памяти! - страница 3

— Крис? — от неожиданности он замер, но ладони уже привычно легли мне на поясницу.

— Молчи, — выдохнула я прямо в его губы.

Поцелуй был не таким, как обычно — не нежным и покорным, а требующим, почти злым. Пальцы намертво запутались во влажных волосах Тимура, заставляя его запрокинуть голову. Я целовала его властно, не давая перевести дыхание, вдавливая язык глубоко. Приходилось буквально вжиматься в него, стирая последнее расстояние. Шёлк короткого халата зашуршал, когда сильные руки мужа легли на ягодицы, сжимая их до слабой боли, пытаясь перехватить контроль. Но сегодня уступать инициативу я не собиралась.

На ощупь нашла шнурок шорт, рывком избавляясь от лишней преграды. Хотелось чувствовать кожу, силу, сумасшедший пульс. Тонкая ткань полетела на пол. Бежевое кружево белья, которое вчера осталось незамеченным, сегодня заставило Тимура тяжело, хрипло выдохнуть мне в шею.

Тимур отнёс меня в комнату и попытался уложить на диван по привычному жёсткому сценарию. Но я ловко извернулась, перехватив инициативу, и оказалась сверху. Упёршись ладонями в рельефную грудь, плотно придавила его лопатками к подушкам. Смотрела прямо в глаза — дерзко, вызывающе. Всё, больше никакой послушной жены и строгого преподавателя. Только женщина — его, до самого нервного срыва.

— Кристина... — выдохнул он. В голосе смешались шок и внезапный, тяжёлый азарт. Пальцы мужа намертво впились в мои бёдра.

Я опустилась на него сама — резко, глубоко, до упора. Из горла сам собой выбился рваный звук, а в глазах на секунду потемнело. Внутри всё словно взорвалось от острой, невыносимой вспышки. Задала сумасшедший, лихорадочный темп, двигаясь с той одержимостью, которую мы до этого открывали разве что в первые месяцы знакомства. Полностью растворилась в этой физиологии, выжигая из памяти ночные страхи, запах чужих лилий, голубые галочки в телефоне. Были только мы. Тяжёлое дыхание Тимура, перекатывающиеся под ладонями мышцы и это глухое, неделимое «вместе».

Муж не выдержал атаки. Сдался, подчиняясь ярости. Он приподнялся, обнимая меня за спину, вжимая в себя так сильно, что казалось, треснут ребра. Двигался навстречу — мощно, глубоко, выбивая остатки воздуха. Мы задыхались от этой скорости, вжимаясь губами в горячие губы.

Пик накрыл резко, лишая сил и дезориентируя в пространстве. Я до боли закусила плечо Тимура, сдерживая крик, пока тело содрогалось в затяжном, невыносимом спазме. Муж хрипло вскрикнул мне в шею, намертво фиксируя в объятиях.

Еще долго после этого мы лежали в полумраке гостиной на разложенном диване. Тимур тяжело дышал, уткнувшись лбом в плечо, а ладонь привычно замерла на талии. Я смотрела в темный потолок, чувствуя, как по щеке катится глупая, облегчённая слеза.

Я больше, чем просто хорошая жена, которая ждёт с лазаньей. Я — его лучшая любовница. Идеальная женщина, без которой он не сможет дышать.

«Какая же я дура, — думала, бережно поглаживая влажную спину и вдыхая родной запах кожи. — Обычная, ревнивая дура. Всё у нас хорошо».

Тогда я наивно верила, что эта безумная ночь спасла брак. И не знала: чувственная вспышка была лишь короткой передышкой перед катастрофой, которая начнётся ровно через два дня, когда иллюзии разлетятся вдребезги.

Среда тянулась бесконечно, словно часы заржавели. В университете я механически начитывала лекции, писала на доске грамматические конструкции и правила, но мои мысли были далеко от Покровки. Приходилось изо всех сил цепляться за ночные воспоминания — за то, как яростно и отчаянно мы растворялись друг в друге на разложенном диване. Наш брак не разрушен. Между нами всё ещё есть любовь. А то СМС… Мало ли какие глупые шутки бывают у знакомых по фитнесу? Мужчины в залах часто ведут себя как подростки.