Читать онлайн Лола Шен - Выжги меня из памяти!

Апрельское утро в Москве часто пахнет дождём и спешкой, но кухня на двадцать втором этаже хранила холёный уют, сотканный из нот корицы, свежемолотой арабики и едва уловимого, горьковатого шлейфа парфюма Тимура.

Я стояла у панорамного окна, прижимая ладони к тёплой фарфоровой чашке. За стеклом расстилался проспект, забитый утренними пробками, а здесь, в новой квартире, замер хрустальный, почти стерильный покой. Мы поженились лишь три недели назад. Пять лет до этого проверяли чувства, ждали сдачи дома, строили карьеру, а теперь проживали свой законный, выстраданный медовый месяц. Палец приятно сжимало элегантное кольцо из белого золота, и до сих пор сладко ныло внизу живота, когда я слышала шаги Тимура за спиной. В новом статусе всё ощущалось иначе — глубже, надёжнее.

— Крис, ты опять забыла позавтракать? — раздалось над самым ухом.

Сильные, тёплые руки скользнули на талию, обжигая сквозь тонкий шёлк домашнего халата. Тимур уткнулся носом в мою шею, жадно вдыхая запах волос, и утренняя щетина приятно уколола кожу.

— Я не успеваю, Тим. У третьего курса первая пара, а они после выходных невменяемые, — я повернулась в его объятиях, закидывая свободную руку на плечо.

Тимур был безупречен, как и всегда. Руководитель отдела продаж крупной компании просто не имел права на небрежность. Белоснежная рубашка, подчеркивающая рельефные плечи, идеальная укладка. Мой муж. И моя гордость.

— Подождут твои студенты, — глухо протянул он, и его губы накрыли мои.

Поцелуй вышел тягучим, со вкусом кофе и согревающей пряной сладости. Каждое прикосновение отзывалось во мне дрожью. Пять лет назад мы встретились в фитнес-клубе, когда я, неуклюжая аспирантка, неправильно закрепила фиксатор и с оглушительным грохотом уронила железные плитки тренажёра, перепугав ползала, а он, уверенный в себе красавец, пришёл на помощь. С тех пор спорт стал нашей священной традицией. Дважды в неделю — строго по вторникам и четвергам — мы тренировались вместе. Это наше незыблемое правило, не отменяемое никакими авралами. Наш личный маленький ритуал.

— Тим, правда, я опоздаю, — с трудом оторвавшись от губ, выдохнула я. Поправила воротник его рубашки, разглаживая несуществующую складку. — У тебя сегодня во сколько совещание?

— В два, плюс бесконечные летучки, — он отступил на шаг, возвращаясь к своему планшету, лежащему на кухонном острове. — Опять горит план, регионалы подвели. Скорее всего, задержусь допоздна, Крис. Не жди меня к ужину.

— Опять? — внутри шевельнулся едва заметный, крошечный червячок разочарования. В последнее время эти «планы» горели слишком часто, смазывая послевкусие нашей свадьбы.

— Кристин, ну ты же всё понимаешь, — Тимур поднял на меня карие, внимательные глаза — сейчас в них читалась лёгкая усталость. — Я делаю это для нас. Закроем второй квартал — полетим на Бали. Наш настоящий медовый месяц. Только ты и я. М-м-м?

Он улыбнулся — той самой улыбкой, перед которой я никогда не могла устоять. Очаровательной, немного мальчишеской. Минутная обида растаяла, как кубик льда в горячем кофе. Какой же я была дурой. Муж пашет на износ ради нашего будущего, а я капризничаю.

— Хорошо. Но завтра вторник, Тим. Нашу тренировку мы не пропускаем, договорились? — напомнила я.

— Само собой, родная. Это святое, — он поцеловал меня в лоб, перехватил со стола ключи от машины и телефон.

Телефон. На долю секунды мне показалось, что он зажал его в ладони слишком судорожно, словно боялся, что я увижу экран. Но экран был тёмен.

— Люблю тебя, — бросил он уже у двери.

— И я тебя, — ответила я пустому коридору.

Если бы я только знала, что наш идеальный, пахнущий корицей мир уже дал трещину. Если бы могла предположить: пройдёт всего двенадцать часов, и безупречный мужчина, за которого я три недели назад выходила со слезами счастья, впервые заставит меня усомниться в нашей сказке. В сказке, которую он позже сотрёт в порошок.

Корпус университета на Покровке встретил привычной суетой, шумом студенческих голосов и свежим запахом мокрого асфальта из открытых окон лекционной аудитории. Апрель в Москве капризничал, то и дело принимаясь сыпать мелкой крупой.

— Good morning, everyone. Open your books to page forty-two, please, — произнесла я, проходя к преподавательскому столу.

Голос прозвучал уверенно, но внутри всё ещё жило то ленивое, сладкое тепло, оставленное утренним поцелуем Тимура. Наверное, я улыбалась слишком открыто для строгого преподавателя английской грамматики, потому что девчонки в первом ряду тут же зашептались, разглядывая моё обручальное кольцо. Оно мягко поблескивало под светодиодными лампами. Три недели в новом статусе, а я всё ещё ловила себя на глупой привычке крутить его пальцами другой руки, стоило мне задуматься.

Время пролетело незаметно. Студенты третьего курса, вопреки моим утренним опасениям, оказались на удивление вовлечёнными. Когда пара подошла к концу, я с облегчением выдохнула и принялась собирать тетради.

— Кристина Алексеевна, можно вас на секунду? — в дверях аудитории показалась Леночка, секретарь нашего департамента, девчонка с вечным небрежным пучком на голове. — Вас Инна Владимировна к себе звала. Там списки на майскую конференцию утверждают.

— Да, Леночка, сейчас зайду, спасибо, — кивнула я, застегивая замок сумки.

В коридоре ко мне тут же пристроилась Алина — коллега и по совместительству единственная близкая подруга на факультете. Она была старше меня на пять лет, пережила тяжёлый развод и теперь относилась к браку с изрядной долей здорового цинизма.

— Ну и чего мы сияем на весь коридор? — беззлобно подколола она, заглядывая мне в лицо. — Кристинка, от тебя за версту веет этим вашим приторным молодожёнским счастьем. Аж завидно.

— Не приторным, а законным, — рассмеялась я, прижимая к груди папку с планами занятий. — Мы пять лет к этому шли, имею я право побыть счастливой?

— Имеешь, имеешь, — Алина вздохнула, и в её глазах промелькнула мимолётная грусть. — Твой Тимур всё так же идеален? Кофе в постель, цветы без повода?

— Сегодня была арабика с корицей. И обещание полететь на Бали, как только он закроет квартал, — я попыталась замаскировать гордость под лёгкий, наигранный вздох. — Правда, работает сейчас на износ. Опять сегодня задержится допоздна, план у них там горит.

Алина остановилась у окна, выходящего во внутренний дворик, и внимательно посмотрела на меня.

— Задерживается, говоришь? Главное, Крис, чтобы эти «планы» не стали слишком регулярными. Продажники — они такие. Постоянно в стрессе, постоянно среди людей...

Я набрала воздуха, готовая мысленно заступиться за мужа, но не могла подобрать слов. Перед глазами вспыхнуло утреннее воспоминание — то, как судорожно Тимур перехватил потемневший телефон перед самым уходом. Подозрение, благополучно уснувшее ещё дома, снова настороженно подняло голову.

«Глупости, — мысленно одёрнула я себя, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Мы пять лет вместе. Знаем друг друга наизусть. Каждая родинка, каждый жест... Он просто устаёт».

— Тим не такой, ты же знаешь, — тихо, но твердо ответила я, скорее самой себе, чем подруге. — Он ради нас старается. Квартиру вот обставляем...

— Да знаю я, знаю, твой Тимур — святой, — Алина примирительно подняла руки. — Ладно, беги, а то Инна Владимировна сама за тобой придёт. Вечером-то какие планы?

— Домой. Приготовлю лазанью, завернусь в плед и буду проверять эссе первокурсников. А завтра у нас тренировка. Вторник — это традиция.

Я улыбнулась Алине, развернулась и пошла по длинному коридору, стараясь чеканить шаг каблуками.

Спина прямая, подбородок поднят. Всё хорошо. У меня идеальный муж, уютный дом и впереди — целая жизнь, расписанная по правильным, счастливым пунктам.

Я достала из кармана телефон, чтобы написать Тимуру короткое: «Удачного дня, родной. Люблю». Набрала текст и нажала «отправить». Ответа не последовало, хотя две серые галочки тут же окрасились в голубой цвет — прочитано.

Ладно. Наверное, у него как раз началась очередная дневная летучка.

До того, как моя хрустальная сказка начнет рушиться, оставалось чуть меньше десяти часов.

Дорога от Покровки до нашей высотки на Ленинском проспекте заняла около часа. В такую погоду спускаться в переполненное метро не хотелось, но стоять в бесконечных девятибалльных пробках на такси было бы ещё хуже, поэтому я выбрала подземку. Дождь, зарядивший днём, к вечеру превратился в унылую, нескончаемую стену воды. Наш жилой комплекс возвышался над залитым огнями проспектом, уходя шпилем в низкие тучи. На двадцать втором этаже шум машин стихал, превращаясь в ровное, глухое гудение. На второе авто мы пока не заработали, да и в центре оно оказалось ни к чему, но сегодня, отряхивая зонт в прихожей после пробежки от метро, я остро пожалела об отсутствии тёплого салона.

Впрочем, хандра быстро улетучилась. Вскоре я уже возилась на кухне под неброский джаз из беспроводной колонки. Запах запекающегося теста, сочного фарша и орегано медленно заполнял квартиру, вытесняя дневную сырость. Лазанья получилась идеальной — с золотистой сырной корочкой, именно такой, как любил Тимур.

Часы на духовке бесстрастно мигнули: 21:40.

Я переоделась. Вместо привычного мягкого оверсайз-костюма выбрала то самое шёлковое бежевое бельё из свадебного комплекта и накинула сверху тонкий халат. Наш медовый месяц ведь ещё не закончился, верно? Мне отчаянно хотелось смыть с себя липкий, глупый дневной страх, навеянный токсичными разговорами с Алиной. В конце концов, голубые галочки в мессенджере без ответа — это просто высокая загруженность. Мой муж руководит серьёзным отделом, он не обязан строчить мне отчёты каждую минуту.

Тимур вернулся в начале одиннадцатого.

Звук поворачивающегося в замке ключа заставил сбросить дневную усталость — я поспешила в прихожую.

— Привет, родной, — шагнула к нему, обвивая руками шею и утыкаясь носом в воротник. Шёлк халата тут же впитал холод уличной ткани.

— Привет, Крис, — голос мужа прозвучал глухо, надламывая уютную тишину квартиры.

Он приобнял меня, но как-то дежурно, смазанно. Едва коснулся губами щеки, сразу отстранился и принялся расстёгивать тонкое кашемировое пальто. Под глазами Тимура залегли тёмные тени, плечи поникли — муж выглядел предельно уставшим.

— Как пахнет... Лазанья? — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. — Прости, Крис, я совсем никакой. Весь день на нервах, ещё и эти регионалы под вечер приехали... Безумно устал. Даже есть не хочу. Просто в душ и спать.

Внутри что-то тихонько звякнуло, словно треснуло тонкое стекло. Взгляд упал на накрытый кухонный остров, на две сиротливые тарелки, на зажжённую свечу.

— Да, конечно, — я подавила вздох разочарования, мягко погладив его по плечу. — Иди в душ, я всё уберу.

Пока в ванной шумела вода, удалось аккуратно упаковать остывающую лазанью в контейнер и спрятать в холодильник. Задула свечу. В темноте кухни тлеющий фитилёк показался символом моих глупых, неоправданных ожиданий.

Когда Тимур вышел, завернувшись в полотенце, он сразу упал на кровать. Я скользнула под одеяло следом. Повернулась к нему, вплотную прижимаясь всем телом сквозь тонкую ткань, провела ладонью по его груди, спускаясь ниже к животу. Мои пальцы искали привычное тепло, ту самую искру, которая всегда вспыхивала между нами от одного прикосновения.