Яблоки - страница 3

- Ты понимаешь, что они там в пыль обратятся?

Сказал я уже немного спокойнее, не сообщив впрочем своего спокойствия моему принуждённому испуганному собеседнику. Может дело было в остервенелых глазах, а может в немецком акценте, от которого я так и не избавился за сорок лет своего аргентинского бытия, но если честно я и не особо стремился - звучит очень выразительно, особенно когда надо выразить нечто подобное.

- Я ничем не хотел вас обидеть, сам ректор разрешил мне взять самые ветхие на растопку для праздников. Ничего не пропадёт - беру из тех, что скоро прибудут, у меня тут и список есть. Сам ректор...

- С ректором твоим мы ещё потолкуем, а покуда я тебя сам на растопку не пустил, ибо единственно для неё ты и годен - долой с глаз моих. И тележку не трогай. И список - список оставь, дальше я сам. Топить книгами! Вас топить, в детстве ещё топить, мешком... - тихо проговорил я вслед виновато ухрамывающему уборщику.

Борьбу с вандализмом юных дарований я отложил на завтра, тут угроза много серьёзнее пары карандашный набросков. Я аккуратно водрузил на телегу всех невольных участников этого ужасного "списка Т-4", сорвав эту отвратительную инициативу евгенического оттенка, которую ректор с уборщиком хотели втихушку провернуть, и раздражённый, но вполне довольный собой, не слишком туго затянул ремни и покатил телегу к выходу, а затем домой, выбрав длинную, но похвально ровную, идеальную для моего дела, дорогу.

Уже светало когда я добрался до своей пустующей, и оттого безупречно упорядоченной минималистической квартирки, располагающейся на третьем этаже бесцветного, не претендующего на оригинальность многоквартирного дома, который не больше не меньше выполнял свою прямую функцию, но выполнял добросовестно. В общем то про меня можно сказать то же самое. Третий этаж мог бы стать проблемой, но на счастье в это воскресное утро на работу собирался мой сосед - коренастый садовник, с радостью оказавший содействие по первой моей просьбе, а уж узнавши характер груза и причину его миграции и вовсе пришедший в восторг. Даже дал свой телефон и назвал номер квартиры, взяв взамен обещание в подобной ситуации обращаться непременно к нему и в любое время суток. Сказал отказывается доверить такую поклажу любому из наших соседей, некоторым - по их беспечности, некоторым - по их тщедушию.

Вот так вот бывает: человек, всю жизнь работающий с растениями может стать примером для растений, всю жизнь проработавших в университете. Я сердечно поблагодарил его за помощь, и осознавая неуместность предложений денежного вознаграждения пригласил его на чай, заранее впрочем зная, что он откажется, так как спешит на работу. Он ответил что с удовольствием в следующий раз, и по глазам было видно, что он не слишком то на такой раз и рассчитывает. Смышлёный мужик, жаль забыл спросить имя...

В общем я наконец доставил груз и тщательно его осмотрев с удовольствием обнаружил, что за исключением двух первых покалеченных уборщиком экземпляров все они вполне ремонтоспособны. Я прописал себе крепко отоспаться, и докончив свой непременный при пробуждении кофе тут же отправиться на барахолку для учреждения своей небольшой книжной реанимации: донорская кровь (чернила), органы (бумага, которую я уже задумал состарить правильным чаем: старее страницы - крепче заварка), протезы(переплёты) и так далее. Ничего из этого помимо никудышной к такому делу бумаги у меня сейчас не было, но было кое-что другое: злость на несостоявшегося Латино-Американского Цезаря в не совсем Александрийской библиотеке, и недавно початая, новёхонькая баночка машинного масла, подмигивающая мне с нижней полки. Возложив книги на свой чистейший обширный стол я перевернул пустую телегу и злорадно, тщательнейшим образом смазал злосчастное колесо, а после и все остальные, предотвратив появление всех трёх каверов из опасения, что они придутся уборщику по сердцу. Сижу, кручу поочерёдно каждое колесо, словно кулису натягивая улыбочку на своё лицо - замечательно! С такой тележкой хоть вокруг цербера хороводы води. Не терпится её вернуть - а и верну. Ещё до барахолки верну. Уборщика точно застану, воскресенье - его бессменный караул.