За колонной - страница 3



— Что ты делаешь?

Он открыл глаза. Отец смотрел на него. Маттео быстро положил ложку на стол.

— Ничего.


Отец хмыкнул и вернулся к ремню.


Ночью Маттео долго не мог уснуть. Бьянка сопела рядом. Мать и отец тихо разговаривали в

другой части комнаты. Он слышал отдельные слова. «Хозяин». «Плата». «Неделя». «Не хватит».


Потом отец сказал:

— Что-нибудь продадим.

Мать ответила совсем тихо. Маттео не разобрал. Он лежал с открытыми глазами. За ставнями

шумела Генуя. Где-то далеко кричали моряки. Лаяла собака. Катились по камню колёса поздней телеги. Ударил колокол. Маттео прислушался. Один удар. Пауза. Ещё один.


И вдруг произошло странное. Он понял, что второй удар был немного ниже первого. Совсем

немного. Раньше он никогда об этом не думал. Он сел на постели. Прислушался. Колокол

ударил снова. Теперь Маттео слышал не просто колокол. Он слышал звук. Высоту. Длину.

Как долго он остаётся в воздухе. Как меняется, когда затихает. Будто весь город внезапно начал состоять из вещей, которые можно было слушать.


Капля из прохудившегося кувшина падала в миску. Тук. Тук. Тук. За стеной кто-то кашлянул.

На улице мужчина крикнул женщине. В очаге треснул уголёк. Маттео слушал. Мир, который

ещё утром был просто миром, к ночи стал огромным инструментом. А где-то в тёмной лавке, за стеклом, лежала скрипка. Маттео закрыл глаза. И снова услышал первую ноту. Он ещё не

знал, что через много лет научится выбирать дерево по одному удару костяшкой пальца. Не

знал, что будет различать ель, выросшую на солнечном склоне, и ель, выросшую в тени. Не

знал, что станет часами выстругивать деку, снимая с неё стружку тоньше бумаги, пока дерево

не начнёт отвечать ему нужным голосом. Не знал, сколько скрипок пройдёт через его руки.

Не знал, кому они будут принадлежать. Не знал даже, что существует ремесло людей, которые создают инструменты. В ту ночь он знал только одно. Завтра ему снова придётся идти на

рынок. И завтра по дороге он обязательно найдёт способ пройти мимо той витрины. Хотя бы

на минуту. Хотя бы на несколько шагов медленнее. Чтобы убедиться, что скрипка всё ещё

там.

Глава вторая

Звук из храма

На следующий день Маттео проснулся раньше отца. Предрассветная прохлада лежала в комнате тяжёлым слоем; от очага остался лишь слабый запах золы, и в этой домашней тишине

вчерашний звук казался почти невозможным — слишком чистым для закопчённых стен, грубой мебели и тесноты. В комнате было темно. Он лежал неподвижно и сначала не мог понять, почему открыл глаза. Потом вспомнил.


Скрипка. Она возникла в памяти сразу, целиком: тёплое дерево, чёрный гриф, тонкие струны, две тёмные прорези на деке и рука хозяина лавки со смычком. Маттео прислушался. Отец

спал. Мать тоже. Бьянка лежала, свернувшись возле стены, и время от времени тихо посви-стывала носом. Маттео осторожно сел.


Вчера вечером он спрятал под тюфяком одну монету. Совсем маленькую. Она не принадлежала отцу. Маттео нашёл её несколько дней назад возле рыбных рядов. Тогда он собирался

купить сладкий каштан, но забыл, а потом монета так и осталась у него в кармане. Вчера она

впервые приобрела назначение.


Маттео сунул руку под тюфяк. Монета была на месте. Он сжал её в кулаке. Одна. Если сложить рядом с ней ещё одну — будет две. Потом три. Потом десять. Потом сто. А потом… Он

попытался вспомнить цену скрипки. Получилось слишком большое число. Маттео не любил