Запретный эксперимент - страница 4

— Шрёдингер.

Кот сидел на подоконнике с видом человека, которого незаслуженно разбудили. Чёрный, лохматый, одноглазый — второй глаз потерял ещё котёнком, до того как Аня его подобрала во дворе, мокрого и орущего. Жил у неё шесть лет. Спал на её ногах. Опрокидывал кофе ровно в тот момент, когда она заканчивала писать страницу. Уходил обижаться под диван, когда она возвращалась домой слишком поздно.

— Тебя заберёт тётя Люба, — сказала Аня. — Соседка с третьего этажа. Она тебя любит.

Кот зевнул, показав все зубы.

— Она тебя кормила, пока я была на конференции. Помнишь?

Кот, очевидно, не помнил. Или помнил, но считал это недостаточным аргументом.

Аня подошла. Присела рядом на подоконник. Кот покосился на неё единственным глазом, потом с оскорблённым достоинством переполз к ней на колени — как всегда, делая вид, что это его идея и он оказывает ей одолжение.

Она гладила его и смотрела в окно.

Двор был самый обычный. Машины вдоль бордюра, баки для мусора у подъезда, детская площадка с одной целой качелей и одной сломанной, которую не чинили, сколько Аня себя помнила. Берёза у дальнего забора — чахлая, кривая, которую Аня когда-то давно назвала Бертой и с тех пор здоровалась с ней мысленно каждый раз, когда смотрела в окно. Зимой Берта стояла голая и нелепая, как антенна, торчащая из земли.

Аня попыталась запомнить.

Не потому что это было красиво — это совсем не было красиво. А потому что это было её. Пять лет после кандидатской — её. И завтра она это оставит. Берту, и площадку со сломанной качелей, и баки у подъезда, и серый двор, который она не любила, но который знала наизусть.

Зазвонил телефон.

Номер она узнала сразу. Олег Викторович Смирнов, научный руководитель, профессор, шестьдесят восемь лет. Человек, который на её защите сидел в первом ряду и аплодировал громче всех — и потом, когда она подошла благодарить, сказал только: *Не благодарите, идите праздновать»*.

Она написала ему вчера смс, где было всего три строчки. Меня пригласили в «Велес». Я согласилась. Уезжаю через два дня.

— Олег Викторович.

— Аня. — Голос у него был другой, не такой как всегда. Тише. Чуть хрипловатый. — Я получил твоё смс.

— Да.

— Ты сейчас дома?

— Дома. Собираюсь.

Пауза, длинная. Аня ждала.

— Аня, я тебя знаю с первого курса. Ты помнишь — первая лекция, осень, ты сидела на третьем ряду. Я тогда спросил про структуру ДНК, что-то базовое, для разминки. Все молчали или мямлили что-то. Ты подняла руку и ответила так, как отвечают люди, которые знают для чего они пришли сюда. Тебе было восемнадцать лет.

— Олег Викторович

— Не перебивай старика.

Она замолчала.

— Я тогда подумал — вот человек. Не просто умный — таких много. А именно человек с жадностью к знаниям, с тем огнём, который не тухнет, когда трудно. Я потом следил за тобой — как ты работала параллельно с учёбой, как тянула аспирантуру в те годы когда маме было плохо, как защищалась. Я всё видел и ни разу не усомнился. Ни разу, Аня.

У неё перехватило горло.

— Я всегда знал, что ты добьёшься. Вопрос был только — когда. И вот — научный центр «Велес». Харитонов лично. — Он помолчал. — Ты этого достойна. Слышишь меня? Ты этого заслужила. Не благодаря удаче и не благодаря связям. Благодаря тому что ты стремилась к этому.

— Олег Викторович, вы меня сейчас

— В слёзы вгоняю?

— Да.

— Ну и ладно. — Он засмеялся — тихо, как смеются люди, когда смеяться немного больно. — Ты мне напиши, когда устроишься. Один раз хотя бы. Я буду ждать.