Зоопарк 1988 - страница 5

Вера посмотрела на меня.

Я отжал полу пиджака.

— За что? Жарко же.

Девочка подумала и кивнула.

Такое объяснение её устроило.

Высокая учительница подошла к барьеру.

— Спасибо вам.

— Фёдору Петровичу спасибо. И Марте.

— Мы думали, уже не увидим.

Она оглянулась на детей.

Они теперь рассматривали всё. Хобот, ноги, уши, воду, ветку. Вопросы сыпались один за другим, и Вера отвечала на них, не успевая закончить предыдущий.

Я посмотрел на часы.

У школы оставалось ещё двадцать минут.

Очень приличный запас времени, если тебе восемь лет и перед тобой слон.

* * *

Назад я шёл без пиджака.

Рубашка постепенно сохла. В левом ботинке хлюпало.

Вера осталась со школьниками, а Фёдор Петрович проводил меня до калитки.

— Завтра компрессор раньше них пусть запускают, — сказал он. — Пока она внутри. Только не совсем с утра. Она у меня спит.

— Согласуем.

Он помял в пальцах ветошь.

— И шланг бы новый.

Я показал блокнот.

— Записал.

Фёдор Петрович посмотрел, действительно ли записал, и только после этого кивнул.

На аллее меня обогнали двое мальчишек.

— Слона показывают! — крикнул один женщине у пруда.

Женщина поднялась со скамейки.

Лебедь, до сих пор рассчитывавший на булочку, проводил её тяжёлым взглядом.

У развилки отец с девочкой на плечах опять изучал указатель.

— Слон там, — сказал я и показал.

— А мы к обезьянам.

Я посмотрел на стрелку.

Потом на дорожку.

Из чужой памяти всплыло правильное направление.

— Тогда вам в другую сторону. Эту дорожку из-за ремонта перекрыли.

Мужчина вздохнул.

— Мы оттуда.

Я вернулся к слоновнику, попросил у рабочих обрезок доски и мел. Через пять минут у развилки стоял временный указатель.

Получилось криво.

Зато отец следующего семейства посмотрел на него и сразу свернул куда надо.

Я задержался ещё на минуту.

Потом вычеркнул из блокнота первый пункт.

От этого стало неожиданно хорошо.

* * *

Анна Сергеевна встретила меня без удивления.

Посмотрела на мокрый пиджак, на рубашку, на ботинок.

— Марта?

— Она.

Секретарь открыла шкаф.

— Полотенце на нижней полке. Чистое.

— Вы ко всему готовы?

— Нет. Но к этому готовы.

Пока я вытирал голову, она принесла плечики.

Из кабинета донёсся телефонный звонок.

Я сделал движение к двери.

Анна Сергеевна покачала головой.

— Этот не наш.

Кеша звонил ещё несколько секунд, потом обиженно щёлкнул клювом.

— Виктор Семёнович вернулся, — сказала секретарь. — Позвать?

— Минут через десять. И Веру, когда освободится.

— Совещание?

— Пока разговор. Нужен план территории. Где вода, электричество, служебные проезды. Какой есть.

Она записала.

— Ещё что-нибудь?

Я вспомнил Потапа. Вытертую дорожку у стены. Пустой бассейн.

— Старые заявки по медвежьему вольеру. И по слоновнику.

Анна Сергеевна посмотрела на меня поверх блокнота.

— Все?

— Для начала последние.

— Это разумнее.

Она ушла.

Я прикрыл дверь и сел за стол.

Кеша перебрался ближе по жерди. Яблока у него уже не было. Вместо него он держал щепку, происхождение которой мне не понравилось.

Папки на шкафу выглядели ещё немного хуже.

Я вынул из кармана блокнот. Нижний угол промок, но записи сохранились.

Указатели.

Потап — бассейн, вольер.

Марта — шум, шланг.

Проходы.

Четыре строчки. За каждой уже стоял кто-то живой.

Я открыл нижний ящик стола.

Там лежали паспорт, связка запасных ключей и коробка канцелярских скрепок.

Паспорт был бордовый, с гербом.

Я полистал его, задержался на фотографии.

Воронцов Алексей Михайлович.

Родился в 1951 году.

Чужое лицо смотрело серьёзно и немного обиженно.