Читать онлайн Роман Штерн - Звонок от Аркадия

Открывая незнакомую книгу, Вы даёте автору шанс быть услышанным. Спасибо Вам за это доверие и за внимание к моим словам. Надеюсь, Вы будете читать с удовольствием.

Аркадий прижал деревянную колодку к краю верстака и провёл над ней рубаночным железком, пока ещё не касаясь бруска. Локоть упёрся в дверцу шкафчика.

Он отодвинул колодку на ладонь. Теперь руке ничего не мешало, зато длинный черенок лопаты, прислонённой к стене, оказался у самого лица.

После вывоза полки казалось, что в сарае освободилось достаточно места для всего, что раньше приходилось делать на улице. Прошло несколько дней, и выяснилось: полка занимала не только место у стены. Она заставляла держать лопаты возле двери, ведро — снаружи, а открытый шкафчик — немедленно закрывать. Стоило убрать её, как вещи начали понемногу возвращаться.

Аркадий вынес лопату, поставил у стены под навесом и снова попробовал движение.

Старый брусок лежал в неглубокой колодке между двумя деревянными упорами. Один упор он уже закрепил, второй пока держался на струбцине. Для воды приготовил маленькую миску; под неё требовалось подложить что-нибудь, иначе на верстаке останется мокрый круг. Пилить новую полку ради одной миски он не собирался.

— Можно войти?

Вера стояла на дорожке с его курткой на руке.

— Да. Только справа ничего не трогайте, там железко.

— Я куртку принесла. Вы в воскресенье оставили, а сегодня, говорят, дождь.

— До вечера не должен.

— Тогда пусть до вечера здесь повисит.

Она протянула куртку. Аркадий убрал её на крючок возле двери — другой, обычный, достаточно высокий, чтобы рукав не попадал на ручку пилы.

Вера заглянула через его плечо.

— Это уже окончательно?

— Пока примеряю.

— Покажите.

Он взял железко обеими руками, наклонился к бруску.

— А спина зачем так? — спросила она.

— Чтобы нажим был ровный.

— Нажим, может, и ровный. Но вы же не пять раз проведёте.

Аркадий выпрямился. Вера ничего не добавила, только подождала, пока он попробует ещё раз. Верстак был удобен для пиления и сборки, а для этой работы приходилось стоять чуть согнувшись. На улице он подкладывал под колодку толстый обрезок доски и успел забыть, зачем.

— Поднять нужно, — сказал он.

— Мне тоже так кажется.

Он достал из-под верстака два обрезка, положил один на другой. Теперь колодка оказалась слишком высоко.

— Это уже кафедра, — заметила Вера.

Аркадий снял верхний обрезок.

— А так?

— Так вы хотя бы на себя похожи.

Он сделал несколько движений. Дерево чуть подалось под рукой.

— Закреплю через основание. И здесь оставлю проход.

Вера посмотрела на пустую полосу стены.

— Я думала, вы туда ещё что-нибудь повесите.

— Хотел. Тогда лопату придётся выносить через окно.

— Окно маленькое.

— Потому и не повешу.

Она улыбнулась и отступила к двери. Солнце уже доставало до порога; в узкой полоске света видны были опилки, которые он вчера смёл не до конца.

— К шести придёте? — спросила Вера.

— Приду. Что принести?

— Ничего не нужно. Только, если будете из сарая, руки вымойте до калитки. В прошлый раз я потом долго искала, откуда на книге серая полоска.

— Это был карандаш.

— Я не сомневалась, что вещество у вас установлено.

Аркадий хотел ответить, но за спиной Веры звякнула калитка.

Павел Егорович Лосев вошёл, придерживая нагрудный карман. Увидев Веру, поздоровался с ней, затем кивнул на раскрытую дверь сарая.

— Не помешаю? Я на минуту. Рассчитаться.

— За что? — спросил Аркадий.

— За доски. То есть не за сами доски, а за привоз. Спасибо вам. Всё на место положили, как я просил.

Лосев достал из кармана сложенные купюры. Расправил тысячу, положил на неё пятьсот и три сотни.

— Тысяча восемьсот.

Он протянул деньги уверенно, как человек, наконец исполнивший давно тяготившую его обязанность.

Аркадий не взял.

— Павел Егорович, я вам доски не привозил.

— Вы же не сами. Я понимаю.

— И доставку не оплачивал.

Рука Лосева осталась между ними. Сотенные купюры чуть разошлись веером.

— Мне сказали, вы пока за меня дали.

— Кто сказал?

— Руслан. Который этим занимается. Я ему ещё говорил: можно было подождать, я вечером приеду. Но он сказал, уже рассчитались, не надо держать машину.

Аркадий положил железко на верстак, подальше от края.

— Когда привезли?

— Четыре дня назад. Я тогда в городе был. Вернулся — всё сложено. Вчера собирался зайти к вам, а вы, видно, уехали.

— Вчера я был в Вересове.

— Вот. А сегодня смотрю — дверь открыта.

Лосев перевёл взгляд на Веру, будто ожидал от неё простого объяснения. Она стояла у порога, не вмешиваясь.

— Доски вы заказывали? — спросил Аркадий.

— Конечно. На настил. Я же не говорю, что мне чужое привезли.

— Сами доски оплачены?

— Давно. Забрать не на чем было. Доставка отдельно.

— А со мной об этом разговаривали?

— Нет. Мне сказали, вы согласовали. Через ваших помощников.

— У меня нет помощников по доставке.

Лосев наконец опустил руку.

— Ну, значит, не так называются. Я ведь не должность выяснять пришёл.

В его голосе появилось раздражение, пока ещё небольшое. Аркадий его понимал: человек принёс точную сумму, выбрал время, поблагодарил. Вместо завершённого расчёта ему предлагали вспомнить чужие слова.

Вера осторожно обошла их.

— Я пойду, Аркадий Сергеевич. У меня вода в бочке набирается.

— Хорошо.

— Павел Егорович, деньги пока уберите. Здесь положить некуда, всё в пыли.

Лосев взглянул на купюры, словно только теперь заметил, что продолжает их держать. Сложил обратно, но в карман не спрятал.

— Там сообщение есть, — сказал он. — Я не придумал.

— Я и не говорю, что придумали.

— А получается, будто я вам деньги навязываю.

— Мне их брать не за что. Давайте посмотрим сообщение.

Лосев полез за телефоном, потом остановился.

— Он дома заряжается. Я налегке пошёл.

Аркадий посмотрел на колодку. Струбцина держала её поперёк верстака; пока он разговаривал, из-под основания выскользнула тонкая щепка, и вся конструкция стояла с едва заметным наклоном.

Он снял брусок, вылил воду из миски в траву и прикрыл шкафчик.

— Пойдёмте к вам.

— Я могу принести.

— Заодно доски посмотрю.

— Там смотреть нечего. Нормальные доски.

— Вот и хорошо.

Лосев убрал деньги в нагрудный карман и застегнул пуговицу. Вера уже ушла; на дорожке возле сарая остался принесённый ею платяной чехол, из которого она вынула куртку. Аркадий поднял его, повесил на тот же крючок и запер дверь.

* * *

До дома Лосева шли минут семь. У первого поворота пришлось обойти растянутый через дорогу шланг: хозяин участка мыл пластиковые ящики и не слышал просьб убрать его, пока не выключил воду.

Павел Егорович остановился, чтобы перекинуть шланг ближе к краю.

— Вот так и доски возить. Пока доедешь, ещё три чужих дела сделаешь.

— Длинные брали?

— Трёхметровые. Часть мне там нарезали. Я заранее размеры дал.

Он шагал быстрее, чем обычно, и Аркадий не стал его задерживать. На главной дорожке было жарко. Лосев расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, но карман с деньгами ещё раз прижал ладонью.

— Мне предлагали потом отдать, — сказал он. — Когда помощница заедет. Она всё равно тут ездит.

— Чья помощница?

— Ну, женщина, которая покупки возит, мастеров ждёт. Вы, наверное, видели. Я с ней не каждый день общаюсь. Мне через неё доставку и устроили.

— И деньги ей надо было передать?

— Так Руслан написал. Я решил: зачем через людей? Вы рядом. В городе мне на работе должны были вернуть за обед — сорок рублей. Три месяца передавали через разных. В конце я уже забыл, кто ел.

— Здесь сумма побольше.

— Поэтому и пришёл. Не люблю, когда за меня платят, а я хожу как ни в чём не бывало.

Он сердился уже не так резко. Скорее, объяснял порядок, который прежде казался ему разумным и теперь требовал защиты.

У калитки Лосев пропустил Аркадия вперёд. Доски лежали под навесом, на двух поперечных брусках. Нижний ряд был поднят над землёй; сверху — несколько коротких отрезков, стянутых лентой. Между штабелем и стеной оставили место, чтобы пройти к бочке.

— Вот, — сказал хозяин. — Я просил к стене не прижимать. Сделали.

Аркадий наклонился, не трогая досок. Торцы были светлые, ровно отпиленные, на верхней доске виднелась карандашная цифра. От свежего дерева пахло смолой.

— Сколько должно быть?

Лосев назвал количество, затем показал на короткие отрезки.

— Эти отдельно. По списку всё совпало. Я сам пересчитал. Одну только повернул, сучок посмотреть.

— При разгрузке вас не было?

— Не было. Я же сказал, из города вернулся вечером.

— А куда складывать, кому объясняли?

— По телефону. Руслану. Ещё фотографию послал — вот отсюда, от калитки. Чтобы не на грядку, как прошлый раз.

Аркадий поднял глаза. От калитки к навесу действительно был прямой проход. Человек, получивший фотографию и короткое объяснение, мог справиться без хозяина.

Лосев ушёл в дом, оставив дверь открытой. Вернулся с телефоном и прозрачным файлом, в котором лежали квитанция за доски и отдельный лист доставки. Файл он положил на крышку старого садового стола.

— Вот всё. На всякий случай собрал, чтобы не искать, когда настил начну.

Аркадий спросил разрешения вынуть лист.

На нём стояли дата, адрес доставки, количество мест и сумма — 1800 рублей. Рядом с суммой была отметка об оплате. Внизу — короткая подпись возле строки исполнителя. Кто внёс деньги, в листе не указывалось.

— Это вам оставили вместе с досками?

— В ящике у калитки. В пакете, чтобы не намокло.

— Вы его там сами нашли?

— Да.

Аркадий вернул лист в файл.

— Доставку он подтверждает. Плательщика здесь нет.

— Ну так я и говорю: оплатили до меня.

— Кто-то оплатил. Не я.

Лосев открыл телефон. Экран отсвечивал, и они перешли к стене дома, в узкую тень под свесом. Хозяин несколько раз прокрутил разговор вверх, вернулся назад.

— Вот. Читайте.

В переписке было имя «Руслан доставка». Над сообщением виднелся исходящий снимок навеса; ниже — короткий ответ, что место понятно. Затем шёл текст:

«Павел Егорович, доски сегодня доставлены. С Аркадием Сергеевичем Лунёвым всё согласовано, он пока оплатил доставку — 1800. Ему звонить не надо. Отдадите через нашу помощницу, когда она к вам заедет».

Аркадий прочёл ещё раз. Фамилия была написана без ошибки.

Он ожидал найти что-нибудь вроде «как Аркадий советовал» или «по договорённости», к которой Лосев сам добавил знакомое имя. Но здесь было сказано прямо: он согласовал, он оплатил, ему звонить не надо.

— Это после доставки пришло? — спросил Аркадий.

— Днём. Я ещё в городе был. Вечером ответил, что всё на месте.

Ниже стояло сообщение Лосева: «Принято. Спасибо. За доставку верну». Руслан ответил: «Хорошо».

— А до этого вам говорили, что я буду платить?

— Он звонил. Сказал, есть возможность сегодня забрать, Аркадий Сергеевич поможет с расчётом. Я сказал: только если ненадолго, до моего приезда.

— Вы соглашались на цену тысяча восемьсот?

— Да. Мне её заранее назвали. И я не спорю с ценой.

Лосев забрал телефон и сунул его в карман брюк.

— Я всё понимаю, Аркадий Сергеевич. Вы не платили. Но ведь кто-то заплатил. Мне теперь сидеть на этих досках и ждать, пока найдут, кому я должен?

— Нет. Нужно спросить у того, кто прислал сообщение.

— Так я сейчас и спрошу.

Он достал телефон снова, выбрал вызов. Аркадий отошёл на шаг, давая ему поговорить, но разговора не получилось. Лосев выждал, посмотрел на экран и убрал телефон.

— Не берёт. Может, за рулём.

— Может.

— Тогда помощнице отдам. Она разберётся.

— Пока не отдавайте.

Лосев резко повернулся к нему.