Попаданцы читать бесплатно

Умереть от пули киллера – обидно. Очнуться в 1827 году – странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, – перебор.Хотя…Жив, молод, с титулом – уже хорошо. С остальным как-нибудь разберусь. В прошлой жизни я умел решать безнадёжные дела.Так что держитесь, господа. Вы ещё не знаете, кого к вам занесло.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Меня предали и бросили умирать в S-разломе. И очень зря. Ведь я вернулся на двенадцать лет назад. Теперь мне снова двадцать два. Ранг E, денег кот наплакал, магии почти ноль. Зато за плечами двенадцать лет рейдов, боевой опыт ветерана и знание секретов, за которые сильнейшие гильдии готовы убивать. Пока новички боятся первого разлома, я валю босса заточенной трубой. Пока гильдейские шишки делят добычу, я забираю своё. А самоуверенных инструкторов, решивших поставить меня на место, ждёт большой сюрприз. Правда, прошлое уже начало меняться, а мои знания будущего перестают быть надёжными. Ну и отлично. Кто сказал, что я собирался играть по старым правилам.

Я руководил зоопарком, пока не попал под колёса. Теперь на календаре май 1988-го, мне снова тридцать шесть, а в моём кабинете орёт попугай. Матом. С выражением. Очевидно, требует совещания. В новом хозяйстве слониха Марта сама решает, кому положен душ. Жираф Гриша коллекционирует чужие шляпы. Шимпанзе Федя обижен на весь мир: ему больше не дают курить. А огромному медведю Потапу для счастья, возможно, нужно всего лишь красное ведро. Я знаю, как сделать их жизнь лучше. Только зверям ещё предстоит объяснить, что новый директор пришёл с добрыми намерениями. И если однажды слониха сама протянет мне хобот, медведь перестанет мерить шагами бетон, а слабенький верблюжонок встанет на ноги — значит, вторую жизнь мне выдали не зря.

Февраль 1917 года. Морозов приезжает в Ново-Николаевск — город, которому двадцать три года, где всякий житель приезжий и нет ни одного сыскного отделения. Он начинает с картотеки. Через две недели полицию упраздняют. За тринадцать лет власть в этом городе переменится четыре раза, дважды сгорят архивы, зимой девятнадцатого тиф унесёт столько людей, сколько жило в городе до войны, а он всякий раз будет приходить в отделение и открывать шкаф. Он раскроет убийство сторожа за пятнадцать рублей на брата; разберёт двести пятьдесят три доноса и выведет из списков сто восемнадцать человек; найдёт убитого наборщика по чистым ногтям; сосчитает четыреста одиннадцать хлебных карточек, выписанных на мёртвых; и проверит, наконец, то, что собирал одиннадцать лет, — по методу, который подскажет ему приезжий учёный.

Январь 1914 года. Морозова убрали из Петербурга — формально с повышением, по существу подальше от дела, в котором он подобрался слишком близко. В Москве не любят присланных, и новому по обычаю сдают самое дрянное: женщину, три года пролежавшую в земле за Лазаревским кладбищем. За три года он раскроет то, что до него лежало годами: старое убийство, опознанное по клейму на подошве; серию смертей у трёх вокзалов, где убивали тех, кого не станут искать; пятерых солдат-выздоравливающих, умерших оттого, что их положили к окну; убийство, совершённое под прикрытием погрома; двадцать четыре ребёнка, вывезенных из беженских общежитий по шести железнодорожным требованиям.

Главный следователь пятидесятимиллионного мегаполиса Александр Морозов всю жизнь верил чутью больше, чем выкладкам машины, — и погиб, доказывая свою правоту. Очнулся он на полу съёмной комнаты, в Петербурге, в декабре 1912 года: в чужом теле, с разбитым виском и с бумагой в кармане, по которой завтра надлежит явиться на службу в сыскную полицию. Прежнего хозяина этого тела только что убили, и заявить об этом некому — убитый жив, вот он, подпись ставит. За год он выучит чужой город и чужой век, раскроет шесть убийств, которые все прочие сочли несчастными случаями, и поймёт, что связывает их всех: медные и каменные вещицы из разграбленного сибирского кургана, которые светятся в темноте — и которые видит он один.

Игорь думал, что уже привык к магии, опасностям и древним тайнам. Но настоящее приключение только начинается! Вместе с Айрой и Равелем он отправляется за океан, где его ждут забытые технологии Предтечей, могущественные враги и секреты, способные изменить судьбу целого мира. Загадочная метка на руке открывает двери, которые лучше было не трогать. Теперь Игорю предстоит решить, что важнее: безграничная сила или жизни тех, кто ему дорог. И желательно при этом ничего не взорвать!

XXV век. Человечество деградировало. Искусственный интеллект «Гея» правит миром, а люди разучились думать. Двое последних Инженеров — Вальтер и Леон — бегут через кротовую нору в Древний Рим. Их цель — выжить. Их оружие — знания будущего. Их проклятие — это любовь и совесть, которых в жестоком веке не положено.Им предстоит не просто выжить. Им предстоит решить: спасать этот мир — или стать его новыми богами.

Вахтовик Дмитрий умирает на взрыве газоперерабатывающего завода — и в последний миг его сознание утягивает прямо в разгар резни, которую люди барона устроили в доме семнадцатилетнего Гуннара. Теперь в одной голове уживаются двое: циничный работяга, привыкший шутить перед лицом смерти, и наследник рода, чьё имя само по себе стало приговором. Гуннар хочет одного — выжить, пока по лесу за ним идёт погоня, добивающая его. Дар рода молчит, тело истекает кровью, а два характера внутри него то спорят, то сливаются в один голос, и уже не всегда понятно, кто из них говорит и кто в итоге возьмёт верх. Выдать тайну слияния — значит лишиться последнего шанса на месть и, возможно, на саму жизнь.

Меня зовут Пётр Кречетов, мне шестнадцать, и мой род сорок лет клеймят третьим сортом. Любое изделие, что бы мы ни сделали. Так записано в деле. А ещё меня зовут Виктор Горелов, сорок два года, инженер-металлург. Двадцать лет закалки, отпуска и экспертиз по отказам — до того дня, когда я очнулся в чужом теле, в империи, где сталь оживляют жаром, а оружие решает всё. Палата клейм меряет изделие двумя числами: сколько жара держит и сколько теряет за сутки покоя. Сорт решает цену, заказ и место в мире. Вот только Палата меряет покой. А на границе воюют. Клинки моего прадеда признали браком. Их по ошибке отправили на заставу, и там они пережили всё первосортное железо империи.

Макс Ерохин, 22 года, комсомолец, спортсмен, красавец. Мечтал о романтике, а попал в палеолит. Вместо дискотеки — костер, вместо джинсов — шкуры, вместо советских комсомолок — неандертальские женщины. Но есть Айра — она дочь женщины из XX века. Подруга из будущего Катюха решила стать местной богиней и натравила на него племя кзаммов с боевым слоном. Что делать. Правильно — учить дикарей грамоте, строить демократию и изобретать копьеметалку. Потому что кто, если не мы. Но прогрессорство — это не только глиняные горшки и копьеметалки. Это еще и политика. Потому что Катюха, уже строит империю и ищет абсолютной власти.

Второй роман цикла «Кролики — это серьёзно» продолжает исследование темы обмена телами как метафоры эмпатии и понимания Другого. Если в первой книге («Редкий Шик») конфликт строился на столкновении порядка и хаоса, то во втором романе автор обращается к теме потери и любви. Это тёплая, смешная и трогательная история о том, что любовь не знает границ — даже видовых. Кролик-сноб учится эмпатии. Злая соседка оказывается не такой уж и плохой. А для того, чтобы спасти мир иногда достаточно белки в фольгированном жилете и голого кота-сфинкса. О том, что кролики — это серьёзно. Но любовь — ещё серьёзнее. Всем, кто любит драмеди с мистикой, комедию с глубокой эмоциональной линией и истории о том, что настоящая любовь преодолевает всё.

Максим умер в тёмном переулке и очнулся в мире культиваторов Дао Цзы, где сила решает всё. Здесь властвуют мастера, культивирующие силу энергии Янь — энергии жизни, которой подчиняется весь мир. Но в его теле пробудилась чистая Инь — сила из проклятого ущелья, которую боятся даже великие мастера. Ведь это сила смерти, холода и безмолвия. Сила, которой не должно существовать среди культиваторов. Если об этом узнают — его уничтожат. Если он не научится её контролировать — она уничтожит его сама. Чтобы выжить, Максиму придётся скрывать свою природу, учиться быстрее других и идти путём, который никто в этом мире не должен был пройти.

Мы много читали про то, как в другой мир попадали студенты, айтишники, рабочие, но что будет, если перенесётся не абы кто, а мэр города? О том и рассказ. Сатирическое фэнтези, так сказать, на злобу дня.

Реставратор Лидия Корнеева приходит в себя на лесах княжеского дворца — в теле женщины, которую должны казнить за порчу победной фрески. Под торжественной сценой она обнаруживает другой слой: вместо покорения врага там изображён равный договор. В этом мире признанная роспись меняет память, документы и право на землю, а придворный маг Арсений единолично закрывает опасные переходы между мирами. Чтобы доказать подмену, Лидии придётся применить всё, что она знает о краске, штукатурке и следах чужой работы. Но каждый раскрытый фрагмент ослабляет привычный порядок, а найденный путь домой способен вытеснить из её тела прежнюю хозяйку.

Он выиграл сражение, которое не имел права выиграть, — и этим нажил врагов опаснее двадцати пяти тысяч пиратов. Генерала флота Галактионова вызывают в столицу Империи. Не под трибунал и не за наградой — с материалами. В его багаже бумаги, за которые на этой неделе уже умерли четверо, и список фамилий, который он своей рукой разослал всем двенадцати великим родам. В столице не стреляют. Здесь решение принимают за сорок часов, отказ приходит через сорок суток, а человека стирают еженедельной подписью под формулировкой, в которой нет ни слова неправды. Гальцев умеет ломать правила боя. Теперь ему предстоит разобрать по винтикам правила канцелярии.