94 дня - страница 3

Я поднял руку к свету и нащупал загнутую обшивку.

Край резал ладонь. Я перехватился, нашёл гладкую часть и подтянул плечо. Снаружи за белым металлом двигалась волна. Ещё чуть-чуть — и можно было просунуть голову.

Чужие пальцы сомкнулись у меня на запястье.

Я закричал раньше, чем обернулся.

Рука тянулась из тёмного промежутка между двумя смятыми спинками. Под одной из них было лицо. Кровь у брови, открытый рот, мокрые волосы, прилипшие к глазам.

Джоэл.

— Помоги! Не бросай меня!

Я понял слова. Он говорил по-английски, громко, почти мне в лицо, и на этот раз не нужно было собирать смысл из отдельных знакомых частей.

Его голова находилась ниже моей. Вода касалась подбородка. Одна нога уходила под кресло, вторую закрывал вдавленный кусок пола. Свободной рукой он держал меня так, словно я уже был твёрдым берегом.

— Отпустите, — сказал я. — Я попробую. Только руку…

Он потянул сильнее.

Раненая нога ударилась о перекладину. Перед глазами побелело; я закричал, пытаясь отвести бедро от металла.

— Отпустите!

— Нет! Ты уйдёшь!

Я показал свободной рукой на спинку, прижавшую его.

— Help. Я помогу. Я…

Нормальные слова исчезли. Я одновременно говорил, тянул чужую руку и пытался удержаться за край, чтобы не упасть на него всем весом.

Джоэл не отпускал.

Я отпустил обшивку сам, опустился ниже и схватился за перекошенное кресло. Потянул вверх. Ничего. Попробовал в сторону, туда, где оставалось место. Из воды вылез край синей подушки, за ним — согнутый металл, соединённый с полом.

Он не двигался.

Я переставил руку и потянул ещё раз. Джоэл закричал, запрокинув голову. С кресла сорвался кусок пластика и ударил меня в губу.

— Прости. Подожди…

Я говорил по-русски. Снова по-русски, хотя он не мог понять. Попробовал упереться здоровой ногой и поднять спинку, но нога скользнула по чему-то мягкому. Я свалился боком. Джоэл удержал меня за запястье, не позволив отодвинуться.

Самолёт накренился сильнее.

Вода прошла мне по плечам и закрыла лицо.

Я дёрнулся вверх. Голова ударилась о спинку. Нащупал её лбом, оттолкнулся и вынырнул в тесный промежуток, где ещё оставался воздух.

Джоэл тоже поднял лицо.

Он смотрел прямо на меня. Не на выход, не на воду. На меня.

— Не оставляй меня!

Я хотел сказать, что не оставлю.

Так и открыл рот.

Снаружи ударила волна. Разрыв впереди исчез, салон повернулся, и воздух ушёл из моего рта вместе с тем, что я собирался сказать.

Под водой стало темнее.

Я не видел ног Джоэла. Не видел собственной раны. Только его лицо, слишком близкое, и пальцы на своей руке. Он тянул вниз, к себе, а я пытался поднять голову туда, где только что дышал.

Воздуха там больше не было.

Я упёрся в кресло, оттолкнулся, почувствовал, как запястье почти выворачивается в чужой ладони. Джоэл держал обе наши жизни одной рукой и не мог разжать её.

Я больше не пытался поднять кресло.

Свободной рукой вцепился в его пальцы. Они скользили, снова сжимались. Я тянул их от себя, бился плечом о спинку и всё время чувствовал, как сильно он хочет жить.

Один палец отогнулся. Потом другой.

Я вырвался.

Сразу же ударился спиной о стенку. Вода несла меня не туда, куда я смотрел. Я развернулся, потерял светлое пятно и в панике начал грести обеими руками.

Ладонь встретила обивку.

Не выход.

Я провёл по ней, зацепился за шов, почувствовал гладкую твёрдую кромку. Перед глазами плавали тёмные точки. Очень хотелось вдохнуть. Тело уже готовилось сделать это без меня.