94 дня - страница 5

Я поправил подбородок на мокрой ткани. Она пахла топливом. От запаха подступала тошнота, но отодвинуть подушку я не мог.

Позади подпрыгивали на волнах белые обломки. Я смотрел на них, ожидая увидеть человеческую руку.

Джоэл не появился.

Я сказал себе, что мог не заметить. Волн много. Он мог всплыть с другой стороны, взять что-нибудь плавучее, сейчас тоже добираться к берегу.

Только его ноги оставались под креслом.

Я перестал оглядываться.

Куртка тянула плечи. Я хотел снять её, потом попробовал отпустить подушку одной рукой и сразу пошёл ниже. Оставил как есть. Внутри мокрых рукавов ладони казались чужими. На правом запястье пульсировала боль, отдельная от всех остальных.

Я посмотрел на него.

Полукруглые красные полосы. В одном месте кожа была содрана.

Я сунул запястье обратно в воду и больше не смотрел.

Берег продолжал меняться. Деревья, которые я видел над местом падения, исчезли за выступом. Впереди открылся другой склон, ниже. Светлая полоска под ним стала шире. Теперь я различал отдельные тёмные предметы на ней.

Песок.

— Туда, — сказал я.

Я начал двигать здоровой ногой. Не сильно. От каждого толчка раненое бедро тянуло, но теперь впереди было место, к которому можно стремиться. Я перестал пытаться подняться поверх подушки, держал её перед собой и работал другой рукой.

Один раз волна перевернула меня на бок.

Я выпустил подушку, увидел её возле локтя и ухватился за разорванный чехол. Материал натянулся, под ним показался жёлтый пористый край. Я прижал подушку к груди.

Впереди снова возник Джоэл — не лицо, а рука. Точно такая же хватка за последнюю вещь, которая ещё держится.

Я закашлялся и ударил по воде ладонью.

— Не надо.

На следующей волне я почувствовал дно.

Правая подошва скребнула по чему-то твёрдому. Я распрямился, попытался встать. Дна уже не было. Вода ударила в рот, и я снова повис на подушке, злясь на себя так сильно, что почти заплакал.

Потом дно появилось ещё раз.

Я не стал выпрямляться. Волна пронесла меня вперёд, положила животом на камни и потянулась обратно. Я уцепился за шероховатый выступ, но под пальцами всё скользило. Вместе с водой меня начало разворачивать к морю.

Левая нога задела дно.

Боль была такой, что я отпустил подушку.

Она ушла в сторону. Я увидел её один раз, прежде чем в лицо пришла следующая волна. Пришлось подставить локоть и прижаться к камню, не давая воде перевернуть меня полностью. Колено здоровой ноги упёрлось в твёрдое. Я подтянул его и сдвинулся вперёд.

Чуть-чуть.

Снова вода.

Я ждал, вцепившись в камень, пока она пройдёт поверх плеч. Когда стало легче, потянулся к следующему выступу. Не смотрел на ногу. Не пытался понять, что царапает живот. Только выбирал место для ладони, потом для колена.

Камни кончились неожиданно.

Под пальцами оказался песок. Он просыпался, не давал ухватиться, и я разозлился уже на него. Упёрся локтями, протащил тело, почувствовал, как волна ещё достаёт до кроссовок, и двинулся дальше.

Выбравшись из воды, я лёг щекой на песок и закрыл глаза. Почти сразу открыл: испугался, что снова окажусь в самолёте.

Перед лицом лежал маленький белый обломок раковины. За ним ползло что-то прозрачное на тонких ногах. Я смотрел, как оно обходит мой палец, и пытался дышать, не двигая грудью слишком сильно.

Горло жгло. Во рту была соль. В левом бедре пульсировало так, будто оно стало отдельной большой частью тела.

Под щекой была земля. Я несколько раз прижал к ней ладонь.