94 дня - страница 4

Я толкнулся правой ногой, ударился коленом, повернул голову.

Свет был сбоку и ниже.

Я потянулся к нему. Пальцы попали в рваный разрыв, острый край прошёл по ладони. За ним была вода, но другая: в ней менялся свет. Я просунул руку, голову, плечо.

Куртку удержало сзади.

Я не мог повернуться и посмотреть. Дёрнулся вперёд — ткань натянулась поперёк груди. Металл в ноге снова задел что-то внутри. Я согнулся, пытаясь стать меньше, и почувствовал, как изо рта сами вышли пузырьки.

Я потянулся назад одной рукой, нашёл край куртки, тянувшийся к креслу. Не смог высвободить. Рванул всем телом, уже не разбирая, что именно порвётся.

Ткань отпустила.

Я вывалился в открытую воду.

Ничего не держало меня за руки. От этого сначала стало ещё страшнее. Я не знал, где верх. Свет разливался со всех сторон, и крупная белая часть самолёта уходила мимо, медленно поворачиваясь.

Из неё вырывался воздух.

Я увидел пузырьки, пошёл вслед за ними, насколько хватало сил. Правая нога ударила несколько раз. Левой я не мог нормально шевелить. Поднял руку, как будто мог нащупать поверхность пальцами.

Она появилась раньше, чем я успел решить, что больше не могу.

Первый вдох оборвался кашлем. Вода накрыла лицо снова. Я замахал руками, поймал воздух, потерял его в следующей волне и наконец увидел берег.

Тёмная скала, зелень выше, белая полоса у основания.

У основания скалы разбивались волны. Я не видел места, где можно выйти.

Позади что-то тяжело всхлипнуло.

Я обернулся. Над водой ещё торчал белый округлый край с частью окна. Он поднялся, будто самолёт пытался встать, затем ушёл вниз. На поверхности осталась мутная пена.

Я смотрел на неё.

Ждал головы.

Руки.

Хоть чего-нибудь, за что можно было снова схватиться и на этот раз потянуть правильно.

Волна раздвинула пену. Между её клочьями плавал кусок синей обивки.

— Джоэл!

Крик закончился хрипом. Я ушёл ртом в воду, вынырнул и позвал ещё раз, уже не различая собственный голос.

Никто не появился.

Что-то толкнуло меня в плечо. Подушка, толстая, мокрая, с оторванным краем чехла. Я вцепился в неё, попробовал навалиться грудью. Она почти ушла под воду вместе со мной.

Пришлось откинуться, оставить её перед собой, держаться руками. О жилете, на который пилот показывал перед взлётом, я вспомнил только здесь. Лицо поднялось немного выше. Этого хватило, чтобы дышать между волнами.

Я всё ещё смотрел туда, где был самолёт.

Сквозь звон в ушах больше не доносилось ни одного голоса.

Я попробовал плыть к скале.

Подушка выскользнула из-под груди, пришлось догонять её руками. От нескольких движений правой ногой заболела левая, хотя я старался держать её неподвижно. Я перестал грести и закачался на воде, хватая воздух ртом.

У скалы всё время взрывалась пена. Волна отходила, показывая чёрный камень, следующая тут же накрывала его. Там не было места, куда можно было поставить ногу. Только гладкая стенка, мокрая до высоты, которую я не хотел прикидывать.

Я повернул голову в другую сторону.

Берег изгибался. За выступом белела узкая полоса. Может быть, пена. Может быть, песок. Я попытался направить себя туда, отталкивая воду одной рукой, пока другая лежала поверх подушки.

Ничего не получилось.

Зато большой тёмный выступ медленно уходил вбок.

Сначала я обрадовался. Потом понял, что двигаюсь и без своих попыток. Меня несло вдоль берега. Насколько близко к нему — было непонятно: волны то поднимали, то прятали скалу, и расстояние каждый раз казалось другим.