Читать онлайн Юрий Ненев - Антикоммунист

Глава 1

Он нервно смотрел в черно-белый экран телевизора. Очередной телеспектакль: мужчина с отвращением поморщил губы и щелкнул переключателем на другую программу – теперь суховатый голос что-то рассказывает о каких-то формулах, графиках и вычислительных машинах. Вот университетская доска, исписанная вдоль и поперек непонятными значками, загадочными рядами цифр, перемешанными с буквами, бесконечными стрелочками. Да и этого безобразия мало – молодые люди в очках с роговой оправой что-то ещё дописывают. Это смотреть невыносимо: он повернул рубильник телевизора еще. На этот раз мужчина попал на довоенный комедийный фильм, где на экране актеры с напудренными лицами кривлялись и ломались, совершая нелепые ужимки – должно быть именно над этим и нужно смеяться. Мужчина тяжело выдохнул и опять повернул рубильник: репрессивная политика Пиночета в Чили и западногерманские террористы. Что-то и тут не пошло: зрителю пришлось опять щелкать переключателем – и тут он снова попал на дурацкий телеспектакль. «Уж лучше про Чили буду смотреть» - подумал мужчина, и, по полной провернул динамо-машину телевизора. Ряды голодных, прозябших чилийцев, кутающихся в пончо, студенты, закидывающие камнями пожарные машины с водомётами, шпили католических соборов на фоне голых сопок Андских гор. Затем сюжет кончился, теперь диктор перешел к теме проблем ФРГ. Привычное описание этой страны: безработные, жующие жвачку, бастующие студенты и рабочие, на карте западной Германии тут и там вспыхивают лампочки – места, где американская военщина развернула боеголовки ракет на страны Социалистического лагеря. После этого на экране замелькали фигуры местных длинноволосых хиппи в рубашках-размахайках и джинсах-клёш. Мужчина не сразу понял для чего в сюжет об империализме, подмявшем ФРГ, показывают неформалов, но диктор тут же пояснил, что в условиях отсутствия социальной политики и социальных перспектив для граждан зарождается такое явление как терроризм. К словам диктора тут же, как иллюстрации, появляются кадры с мест взрывов, захваченные пассажирские авиалайнеры и, снятые крупным планом, разбросанные по асфальту патронные гильзы. Впрочем, телепередача не продлилась долго: диктор попрощался со зрителями, а дальше начался немой чехословацкий мультфильм. «На сегодня хватит» - подумал мужчина и погасил экран телевизора. Его внимание привлекла газета с кроссвордом. Он вернулся к своему креслу, взял газету, и на том же журнальном столе нащупал карандаш. Чем еще заниматься поздним октябрьским вечером, когда за окном по металлическому карнизу стучат капли занудного осеннего дождя, а порывы холодного ветра швыряют ветви крон деревьев в оконные стёкла?

- Вместо того, чтобы ковыряться в носу, лучше бы помог мне разгрести эту гору вещей. – С укоризной в голосе произнесла женщина, которая целый вечер копалась по шкафам, перебирая и перекладывая с места на место вещи.

- Влада: я когда возвращался домой, видел два серых металлических бака – предлагаю туда загрузить все это барахло. – ответил мужчина, расхохотавшись над собственной шуткой.

Женщина как будто бы не заметила этой ироничной фразы. Она повернулась к мужу, откинула локон мелированных пергидролем волос, и, уперев руки в боки, продолжала:

- Между прочим, Стас, если бы не я, то представить страшно, в чем бы сейчас ходил: всю одежду, которую ты носишь, купила тебе я.

- Не обижайся… я пошутил. Просто ты сегодня, с момента, как пришла, возишься с этими тряпками. И так до ночи! – Мужчина подошел к женщине, приобняв ее за плечи.

- А я тебе куртку заказала! – тут же похвалилась жена. – Подруга на выбор дала сразу две: вот, примерь пожалуйста.

Так Станислав увидел перед собой две летние джинсовые куртки: одна из темной ткани, другая из светлой. Мужчина пощупал их, подергал металлические пуговицы, проверяя их на прочность.

- Ты примерь, говорю! Сними кофту! – настаивала жена, нетерпеливо принявшаяся расстегивать мужу молнию спортивного костюма. – Вот эта светлая – это болгарская, а эта прям заграница – финская! Подруга индийскую джинсу предлагала, но я что-то не стала брать: и ткань не та, да и тебе на животе будет тесна.

- Светлая – ничё так… сойдет… - Станислав никогда не был щедр на комплименты, поэтому если и хотел их произнести, то делал их, цедя сквозь зубы, как бы нехотя. – И в плечах хороша, и руки в ней сходятся… карманы стеганые…

- Беру! – Обрадовалась женщина. В ее голубых глазах даже блеснул огонек радости. – Ты финскую примерь тоже. Это же Финляндия – настоящая. По секрету скажу, что в джинсовые костюмы именно этой фирмы будет одета наша олимпийская сборная.

- Да ну! Опять байка! – не верил Станислав.

- Маша, между прочим, не где-нибудь, а во Внешторге работает: она знает, что говорит. Уже даже договор с финнами заключили.

- Эта тоже неплохая. Швы крепкие, прострочка интересная. – прокомментировал куртку Станислав, крутясь перед зеркалом на внутренней стороне дверцы гардероба.

- Тогда и эту берём! – улыбнулась жена.

- Что? Две сразу? Влада, я понимаю, что ты стоматолог, но всё же…соришь деньгами!

- Финская стоит восемьдесят пять рублей, а болгарская шестьдесят. Маша согласилась уступить: финскую готова отдать за шестьдесят, а за болгарскую только сорок возьмет. Итого всего сотка за обе импортные куртки выйдет.

- Ну, тогда ладно! Покупай, если решила. – смирился муж.

- А это еще не всё! Я себя же должна порадовать: югославскую сумку из крокодила заказала и две пары вьетнамок.

- Влада… сумка из югославского крокодила?

- Нет, Стас! Опять ты надо мной смеешься! Югославы просто шили из крокодильей кожи. А откуда они ее взяли – этого я тебе сказать не смогу: может кубинский крокодил, может, еще какой-нибудь.

- А очередные вьетнамки тебе зачем? У тебя же есть уже, и ты в них этим летом на юге отдыхала.

- То были другие: под плетенье сшиты. А эти под мои два платья. Вьетнамки с салатовой полосой на ремешках – это под салатовое платье, а с красной полосой – под то, цвета помидора, которое тебе понравилось. Следующим летом у меня должны быть вьетнамки под каждое платье: а то получается у меня только плетеные остались, а синие порвались… жалко… на смену надеть нечего.

Стас, даже не начинай: я вижу всё по твоему лицу. Не забывай, что я не только зарабатываю больше тебя, мне еще и жесты благодарности преподносят. Вьетнамки по шестьдесят рублей придется покупать: нужно было пораньше брать, когда по сорок пять предлагали. Ну и ладно… пёс с ними! Через год еще больше цену заломят, поэтому нужно брать, когда летний сезон закончился. А крокодиловая сумка? Двести… сейчас все наши будут за нее дополнительно выкладывать: боюсь, что через неделю-две Машка уже триста рублей назначит.

- Двести! Едрит твою! Это же моя зарплата майора плюс праздничная премия к ней! – охнул Станислав.

- У вас в милиции зарплаты тоже растут, так, что не переживай. Плюс премии на руки часто выдают.

- Ну! Двести – это месячный потолок. А вот у вас в клинике дантисты аж по двести восемьдесят получают, причем это без премиальных. Может, я рапорт напишу и медбратом к тебе устроюсь? А? Влад? Ты будешь зубы сверлить, а я плевки в лоточке уносить: глядь – а там в слюнях брюлик или колье от благодарного пациента. Полагаю, что ваш младший персонал – не бедствует.

- А я тебе о чем? На крокодиловую сумку уже старшая медсестра глаз положила. Ну, как это так? Какая-то медсестра будет моднее врача. Ты бы как перенес, если бы какой-нибудь твой патрульный сержант на «Волге» катался, а ты, начальник городской милиции, офицер – на «Запорожце»?

- Это ты права. Бери! Что я могу сказать?

Вечер все больше сгущал темноту. В спальне горел оранжевый свет ночника, бросающий круги за желтоватые обои. Владислава читала маленькую потрепанную «самиздатовскую книжицу». Женщина так погрузилась в увлекательный сюжет, что порой перечитывала одну и ту же станицу по нескольку раз. В ее воображении печатный текст превращался в красочное зрелище: сияющий золотыми канделябрами Версаль, регулярные французские парки, балы, роскошные картины и мраморные скульптуры. Но больше всего ее увлекало описание знаков внимания между мужчинами и женщинами, нескромные сцены объятий, поцелуев и откровенно развратные игрища. Владиславе хотелось прожить жизнь этих героинь, погрузиться в эти сладкие страсти. Она уже представляла себя французской дамой 18-го века в пышном платье с полным декольте, красующейся напудренными белыми плечами и игриво приоткрытыми розовыми сосками грудей, которые она то загораживала веером из перьев экзотических птиц, то мельком демонстрировала мужчинам. Владислава воспылала жаром от описания эротических сцен, по ее лбу и телу потекли капельки пота. Она откинула от лица локон волос, затем принялась гладить свою шею, грудь.

В это время Станислав был занят чтением романа о пиратах. Он вообще любил приключения и острые сюжеты: наверное, поэтому, по возвращению из армии, когда ему предложили работать в милиции – не раздумывая, согласился. А тут еще пираты – самое увлекательная тема его детства и юности. Хоть действия романа происходили на островах Карибского моря, в представлениях Станислава всплывали образы родного рабочего поселка Дзержинский, его песчаные дюны, зеленые леса на них, каменоломни, карьеры. В тех местах светлый, почти белый песчаник начали добывать еще в конце прошлого века, выкопав два больших карьера. Со временем они начали заполняться грунтовыми водами – так в окрестностях города появились два громадных пресноводных озера, соединенных между собой узким проливом. Именно близ Дзержинского и прошло детство Станислава: тут он вместе с мальчишками играл в пиратов и красноармейцев. Посреди одного из затопленных карьеров есть большой песчаный остров, соединенный с большой землей узкой косой, которая временами тоже затапливалась. Таким образом, этот полуостров иногда превращался в полноценный остров, хотя до него можно было пройти вброд по косе, скрытой под водой. Чем только не был этот остров в играх мальчишек: и экзотической островной базой «пиратских кораблей» - самодельных плотов, на которых плавали по карьеру, и сказочным Таити чарующих южных морей, и островом в Аральском море, где располагались наблюдательные посты красноармейцев, наблюдавших за «басмачами» - командой противника, которая в свою очередь скрывалась в зарослях крутых берегов карьера. Станислав и сейчас частенько бывает в Дзержинском, гуляет вместе с женой Владиславой, которая тоже родилась в этом же рабочем поселке, по берегам карьера, вспоминая детство. Как и в далекие пятидесятые годы это место влечет романтически настроенную ребятню: но теперь на острове Каменка уже не посты «красноармейцев», а «китайцев», которые нагло переплывают карьер- «Амур» и нападают на «советских пограничников», скрывающихся на лесных косогорах.

Станислав будто бы магнетически ощутил желания супруги. Он заложил закладку на недочитанной главе, отложил роман о пиратах в сторону и щелкнул пальцами по драной брошюрке жены. Владислава не торопилась, но зато Станислав не хотел ждать. Как будто бы стесняясь друг друга, они погасили ночник. За окном выл ветер, мокрые ветки березы хлестали по стеклу. А в темной комнате квартиры супругов Новиковых тепло и уютно. Единственное – это нужно снять напряжение, накопившееся за день, и подзарядиться запасом новой – завтра с утра и ей и ему на работу. Так они проводили каждую ночь: от этого раскладной диван уже начал рассыхаться и скрипеть.