Борисовна - страница 2
Доска из красного дерева лежала на столе, тяжелая, как лафет орудия. Она не отражала блики — она их гасила. На ее поверхности, словно на застывшей темной воде, покоились выпуклые линзы чаш для камней. Шелк-лак был настолько глубок, что, если смотреть под определенным углом, казалось, будто можно утонуть в его коричневатой толще, провалиться сквозь годы.
Злата ненавидела эту доску.
Нет, не за то, что отец заставлял ее часами сидеть над ней, согнув спину, пока за окном 1998 года бесновались «Руки вверх!» и девочки из параллельного класса обменивались вкладышами от «Love is…». Она ненавидела ее за абсолютную, глухую неподатливость. Доска не прощала ошибок. Компьютерные программы, которые отец показывал ей в институте, были услужливы: подсвечивали возможные ходы, мягко подсчитывали территорию, позволяли сделать шаг назад и «переиграть».
Эта доска была смертью. Шаг сделан — камень лег. Пальцы Златы, тонкие, с искусанными ногтями, замирали на секунду над гранью между деревом и полировкой, прежде чем щелчком водрузить черный биконвекс на пересечение линий. Щелчок получался глухим, без той звенящей ноты, которой добивался отец. У него камни вставали на доску как солдаты в строй — с отчетливым металлическим «кх-я». У нее — как комья земли на крышку гроба.
— Слабо, — сказал Борис Нейман, не поднимая головы.
Он сидел напротив, массивный, занявший собой пол-комнаты. Свет настольной лампы, прикрытой армейским зеленым абажуром, вырывал из сумрака его кисти. Это были руки не тренера, но хирурга или снайпера — широкие, с плоскими ногтями, но невероятно точные. Правой рукой он держал чашу с белыми камнями, перебирая их, словно четки, создавая сухой, успокаивающий шелест.
— Ты пошла в размен, где держать надо было. Подумала, что атака — это доблесть. Атака без формы — это суицид. Харакири на пустой живот.
— Там был шанс на двойное атари, — голос Златы прозвучал глухо. Ей было одиннадцать, но в этой комнате возраст не имел значения. Здесь были только чины: Учитель и Ученик. Или, как часто говорил отец, Полководец и Разведчик, что зашел слишком далеко.
— Шанс на двойное атари — это иллюзия для тех, кто не видит своего разорванного центра. — Борис взял со стола тонкую бамбуковую палочку, которой обычно подправлял камни, но сейчас использовал ее как указку. Острие палочки зависло над скоплением черных камней в левом верхнем углу. — Смотри. Здесь у тебя — перитонит. Гной разлился по всей брюшной полости. Ты пытаешься зашить рану на руке, в то время как твой пациент истекает внутренним кровотечением. Группа камней на C7 и D10 — это слепая кишка. Ты ее отрезала? Отрезала. Но забыла пережать сосуды.
Он говорил о Го, как говорят в операционной или в штабе фронта. Злата смотрела на доску. Черные камни, ее армия, лежали не стройными колоннами, а хаотичным месивом. Белые камни отца, напротив, образовывали плавные, текучие линии, похожие на кольца удава, сжимающего грудную клетку. Еще десять ходов, и ее группа задохнется.
— Сдавайся, — спокойно сказал отец. — Сейчас это не позор. Позор — довести группу до полного уничтожения, когда не остается даже камней для снятия.
Злата сжала зубы. В углу рта защипало — она прикусила слизистую. Ей хотелось опрокинуть эту дурацкую доску, разбросать эти тяжелые, гладкие камни, которые вечно норовили выскользнуть из пальцев, пока одноклассницы в это время красили ногти лаком «Шанель» или заплетали друг другу «колоски».
Похожие книги
Его руки помнят всё: хруст чужих суставов, холод гаражного стола, запах солярки, въевшийся в кожу. Виктор Гордеев родился в рабочем районе Нижнего Новгорода, где силу доказывают локтем. Он построил себя сам. Без тренеров, без денег. Только гараж, самодельный тренажёр и тысячи часов абсолютного одиночества. Он пройдёт путь от подвальных турниров до вершины мирового армрестлинга, от шести поражений подряд до боли, которая остаётся навсегда. Но главный противник — не соперник. Главный противник — время. Сорок два года. Трещина в лучевой кости. И вопрос: «Кто ты без этой руки. »Хроника восхождения и угасания. От первого хруста победы до последнего проигрыша, где молодой феномен гасит легенду за три секунды.
Степь, 1872 год. Десятилетний сирота Желдермес находит в сундуке доску с девятью лунками и костяными шариками. Это тогыз кумалак — «алгебра кочевников», модель Вселенной, где каждый ход перераспределяет материю и время. Герой пройдёт путь от глинобитной мазанки до чемпионата империи, создаст «Звёздную книгу» и умрёт непонятым. Но его дело продолжат ученики. Учитель Қайсар в голодном 1930-м сыграет с палачом из НКВД в ничью — и тем спасёт себе жизнь. Девочка Айжан перед смертью сделает «ход в пустоту», нарушив все правила. А внучатый племянник Ерболат на руинах СССР возродит игру, когда никто уже не помнит её имени.
В октябре 1913 года педантичный петербургский чиновник Игнатий Оболенский получает таинственное задание: составить секретный свод о самых изощрённых аферах в истории России — от древних волхвов до современных мистификаторов. Цель — не осуждение, а постижение русской души через лукавство. Так начинается его охота за призраками прошлого: лже-царевичи, алхимики, финансовые пирамиды, гениальные самозванцы. Но вскоре грань между исследователем и соучастником стирается. Революция смешивает карты, и Оболенский оказывается перед выбором: хранить опасное знание, сжечь его или передать новым хозяевам жизни — тем, кто сам учится управлять людьми с помощью великого обмана.
Неоновый город Яндаш – вторая столица маленького государства Сиболия на самой границе с Поднебесной. Город наслаждений и ужасов, киберпреступников, подпольных врачей и уходящих в небо башен нелегальных дата-центров всего мира. Тут территория триад, полиции и международных концернов, делящих власть на широких проспектах и кривых улочках старого города, в похожих на муравейник тоннелях закрытого метро и темной сети "Хризантема". Район Малый Сычуань никогда не видит солнца. Тут небо темное от смога и снующих между домами дронов. Холодной апрельской ночью из окна своего номера в отеле без видимых причин падает на мостовую человек, который мог заставить весь Яндаш стать своей личной настольной игрой.
Чтобы достичь высоких результатов, атлет должен много тренироваться. А чтобы быть успешным не только в спорте, но и в обществе, ему просто необходимо уметь правильно вести себя в разных местах, в разных обстоятельствах, в отношениях с разными людьми, а также обладать хорошими манерами, грамотно говорить и соответственно одеваться. И тогда спортсмен действительно добьется больших успехов в спорте и будет вызывать уважение и восхищение окружающих. Рекомендации и советы, которыми делится автор, непременно помогут в этом. Для спортсменов, тренеров, студентов физкультурных вузов и широкого круга читателей.
Под крики Золотовых и закатывания глаз Роберта, продолжение речи святого отца, она бежит к выходу из церкви, а я с улыбкой ей вслед смотрю. Красиво бежит, однако. Волосы по воздуху за ней струятся, а она свадебное платье задирает до середины бедер, а потом я ржу в голос, когда она Семи туфлей со своей ноги прям в рожу бросает, а через захват Дани и вовсе проскальзывает. - Моя уже. - спрашиваю у святоши. - Разве ей есть куда деваться, Диас. В документах распишусь за вас. Догоняйте свою жену, - вздыхает святоша и собирает свои вещи с алтаря. Усмехаюсь ему и иду за пташкой, которой даже имени не знаю, под крики Золотовых, возмущение Роберта на них за дочь строптивую и недолжное ее воспитание, под стоны хватающегося за нос Семи и смеющегося над ним Дани.