Борисовна - страница 4
Она взяла черный камень. Он был прохладным, гладким, идеально отполированным. В отличие от компьютерных пикселей, у него был вес. Вес выбора.
Она сделала ход. Не туда, где хотелось атаковать, а туда, где нужно было защищаться. Пальцы щелкнули глухо, без звона, но рука не дрогнула.
Борис Нейман наклонился над доской. Долго смотрел. Затем кивнул.
— Это ход. Не блестящий. Не красивый. Но правильный. Ты выбрала не убить, а выжить. Запомни этот момент. В жизни не будет красоты без выживания. Красота — это роскошь для сытых. А сытость, — он обвел рукой комнату, где на полках вместо игрушек стояли тома по кибернетике, теориям игр и стопки «Науки и жизни», — сытость всегда заканчивается. Остается только доска. И твой ход.
Злата сидела, чувствуя, как от граненого стакана с чаем жжет пальцы, а деревянная доска под локтями хранит чужую память. Ей было холодно, хотя батареи парового отопления шипели во всю мощь. Ей казалось, что эта комната, пропахшая махоркой и деревом, и есть весь мир. И этот мир сейчас учил ее ненавидеть свою легкость и любить свою тяжесть.
Она посмотрела на отца. Его лицо, крупное, с нависшими бровями и сединой на висках, освещенное снизу лампой, казалось высеченным из того же красного дерева, что и доска.
— А если я не хочу быть сталью? — спросила она вдруг тихо, почти шепотом, боясь нарушить хрупкое перемирие, установленное на доске. — Если я хочу быть… просто Златой?
Борис взял ее кружку и долил в нее кипятка из шипящего чайника. Пар взметнулся вверх, затуманивая стекло на секунду.
— Просто Златой ты будешь, когда умрешь, — сказал он без тени пафоса, констатируя факт. — Пока ты жива, ты Нейман. А Нейман — это система, которая не имеет права на ошибку. У нас нет права на ошибку, дочь. Мы не Майи. Нас не простят. Нас даже не заметят, если мы будем легкими. Нас видно только тогда, когда мы стоим.
Он указал палочкой на доску:
— А теперь убери за собой камни. По одной чаше. Без звона. Я хочу слышать только шелест. Это развивает терпение.
Злата начала собирать камни. Черные и белые, они смешивались в ее ладонях, холодные и тяжелые. Каждый камень был как слово, которое она никогда не сможет взять назад. Она собирала их в чашу, стараясь не стучать. Тишина в комнате стала вязкой, как мед.
За окном, в промозглом ноябре 1998 года, умирала старая эпоха и рождалось время пластмассовых имен. Но здесь, под зеленым абажуром, на доске из красного дерева, девочка с тяжелым отчеством училась нести свою броню.
Когда последний камень глухо бухнул в чашу, отец сказал:
— Завтра разберем «Книгу крови». Третья партия. Там Нихон-Киин описывает прорыв окружения. Это полезно. Когда тебя попытаются окружить, — он посмотрел ей прямо в глаза, и его взгляд был тяжелее всех камней этого дома, — ты должна знать, как резать по живому, не дрогнув.
Злата кивнула. Язык все еще помнил привкус крови от прикушенной щеки. В голове, под тяжестью отчества, что-то встало на место. Она еще не знала, что этот вечер станет для нее точкой бифуркации — тем самым ходом, который разделит ее жизнь на «до» и «после». Она еще не знала, что пройдет двадцать лет, и имя Злата Борисовна Нейман станет не насмешкой, а приговором для целых корпораций, а теория энтропии, которую она выучит на этой деревянной доске, превратится в оружие страшнее ядерного.
Сейчас она просто встала из-за стола, чувствуя, как затекли колени, и спросила то, что просит любой ребенок после тяжелого дня:
Похожие книги
Его руки помнят всё: хруст чужих суставов, холод гаражного стола, запах солярки, въевшийся в кожу. Виктор Гордеев родился в рабочем районе Нижнего Новгорода, где силу доказывают локтем. Он построил себя сам. Без тренеров, без денег. Только гараж, самодельный тренажёр и тысячи часов абсолютного одиночества. Он пройдёт путь от подвальных турниров до вершины мирового армрестлинга, от шести поражений подряд до боли, которая остаётся навсегда. Но главный противник — не соперник. Главный противник — время. Сорок два года. Трещина в лучевой кости. И вопрос: «Кто ты без этой руки. »Хроника восхождения и угасания. От первого хруста победы до последнего проигрыша, где молодой феномен гасит легенду за три секунды.
Степь, 1872 год. Десятилетний сирота Желдермес находит в сундуке доску с девятью лунками и костяными шариками. Это тогыз кумалак — «алгебра кочевников», модель Вселенной, где каждый ход перераспределяет материю и время. Герой пройдёт путь от глинобитной мазанки до чемпионата империи, создаст «Звёздную книгу» и умрёт непонятым. Но его дело продолжат ученики. Учитель Қайсар в голодном 1930-м сыграет с палачом из НКВД в ничью — и тем спасёт себе жизнь. Девочка Айжан перед смертью сделает «ход в пустоту», нарушив все правила. А внучатый племянник Ерболат на руинах СССР возродит игру, когда никто уже не помнит её имени.
В октябре 1913 года педантичный петербургский чиновник Игнатий Оболенский получает таинственное задание: составить секретный свод о самых изощрённых аферах в истории России — от древних волхвов до современных мистификаторов. Цель — не осуждение, а постижение русской души через лукавство. Так начинается его охота за призраками прошлого: лже-царевичи, алхимики, финансовые пирамиды, гениальные самозванцы. Но вскоре грань между исследователем и соучастником стирается. Революция смешивает карты, и Оболенский оказывается перед выбором: хранить опасное знание, сжечь его или передать новым хозяевам жизни — тем, кто сам учится управлять людьми с помощью великого обмана.
Неоновый город Яндаш – вторая столица маленького государства Сиболия на самой границе с Поднебесной. Город наслаждений и ужасов, киберпреступников, подпольных врачей и уходящих в небо башен нелегальных дата-центров всего мира. Тут территория триад, полиции и международных концернов, делящих власть на широких проспектах и кривых улочках старого города, в похожих на муравейник тоннелях закрытого метро и темной сети "Хризантема". Район Малый Сычуань никогда не видит солнца. Тут небо темное от смога и снующих между домами дронов. Холодной апрельской ночью из окна своего номера в отеле без видимых причин падает на мостовую человек, который мог заставить весь Яндаш стать своей личной настольной игрой.
Чтобы достичь высоких результатов, атлет должен много тренироваться. А чтобы быть успешным не только в спорте, но и в обществе, ему просто необходимо уметь правильно вести себя в разных местах, в разных обстоятельствах, в отношениях с разными людьми, а также обладать хорошими манерами, грамотно говорить и соответственно одеваться. И тогда спортсмен действительно добьется больших успехов в спорте и будет вызывать уважение и восхищение окружающих. Рекомендации и советы, которыми делится автор, непременно помогут в этом. Для спортсменов, тренеров, студентов физкультурных вузов и широкого круга читателей.
Под крики Золотовых и закатывания глаз Роберта, продолжение речи святого отца, она бежит к выходу из церкви, а я с улыбкой ей вслед смотрю. Красиво бежит, однако. Волосы по воздуху за ней струятся, а она свадебное платье задирает до середины бедер, а потом я ржу в голос, когда она Семи туфлей со своей ноги прям в рожу бросает, а через захват Дани и вовсе проскальзывает. - Моя уже. - спрашиваю у святоши. - Разве ей есть куда деваться, Диас. В документах распишусь за вас. Догоняйте свою жену, - вздыхает святоша и собирает свои вещи с алтаря. Усмехаюсь ему и иду за пташкой, которой даже имени не знаю, под крики Золотовых, возмущение Роберта на них за дочь строптивую и недолжное ее воспитание, под стоны хватающегося за нос Семи и смеющегося над ним Дани.