Читать онлайн Алина Рагускина - Цена Печати

В замке Ардина всегда было холодно.

Даже летом толстые каменные стены не успевали прогреться, а по ночам по коридорам гулял сквозняк, заставляя пламя факелов дрожать. Замок строили не для красоты. Он стоял на высокой скале над столицей, тяжелый, серый, будто еще одна гора, и уже несколько веков служил людям одновременно домом, крепостью и напоминанием о том, что в этом мире им давно приходится рассчитывать только на себя.

Магия покидала Ренталию уже много веков. У других народов еще сохранялись слабые отголоски прежней силы.

У людей не осталось ничего.

Только руки, сталь и память о временах, когда магия была и у них.

Последние три ночи Максевел пытался понять, достаточно ли хотя бы памяти.

Королевский архив находился в самой старой части замка. Сюда редко заходили даже слуги. За века здесь скопились тысячи свитков, книг, приказов умерших королей и летописей, большую часть которых никто не открывал десятилетиями.

Сейчас вокруг него лежали целые груды старых записей.

Он сидел прямо на полу между двумя стеллажами, прислонившись спиной к каменной стене. Камзол валялся на спинке кресла, рукава белой рубашки были закатаны до локтей, волосы растрепались, а на подбородке проступила щетина.

Если бы его сейчас увидел кто-нибудь из придворных, то вряд ли признал бы в этом человеке второго принца Ардина.

Ему было все равно.

Развернул очередной свиток — налоговый указ.

Отбросил.

Следующий.

Перечень земель, переданных какому-то барону почти двести лет назад.

Следующий.

— Ваше Высочество.

Он не поднял головы.

— Если это еда, оставь на столе.

— Это я.

На этот раз он поднял голову. В дверях стоял Дарл.

Король Ардина был старше на восемь лет и сейчас выглядел значительно бодрее младшего брата, что почему-то особенно раздражало.

Дарл окинул взглядом архив.

— Я приказал тебе отдохнуть.

— Я отдыхал.

— Когда?

Пришлось задуматься.

— На прошлой неделе.

Дарл нахмурился.

— Очень смешно.

— Я и не шутил.

Король подошел ближе и поднял с пола один из отброшенных свитков.

— Ты третий день здесь.

— Третью ночь.

— Это должно меня успокоить?

Наконец отложил очередную книгу.

— За последние семь дней в Ардине высохло девять колодцев. Еще два — этой ночью. Черные волки напали на четыре деревни, хотя обычно даже зимой близко к селениям не подходят. А вороны…

Он кивнул в сторону узкого окна. Дарл перевел взгляд туда.

Черные птицы сидели на башнях замка, карнизах, деревьях, городских крышах. Их было слишком много.

И они почти не издавали звуков. Просто смотрели.

— Я знаю, что происходит в моем королевстве, — тихо ответил Дарл.

— Тогда знаешь и то, что это ненормально.

— Поэтому через два дня мы отправляемся в Эстению. Лурдон созвал Совет Четырех Королевств.

— А через два дня может высохнуть еще двадцать колодцев.

— И что ты предлагаешь?

Провел ладонью по лицу.

— Найти объяснение раньше, чем народ найдет его сам.

Дарл понял.

Людям объяснение уже было не нужно. Оно расползалось шепотом по рынкам и трактирам. Разлом. Хаос. Великая Печать. Сказки, которыми пугали детей.

Только сейчас почему-то никто не смеялся.

— Ты действительно веришь в Печать?

Взгляд скользнул по горам старых записей вокруг.

— Я верю в то, что девять колодцев не могут пересохнуть одновременно без причины.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Дарл несколько секунд молча изучал лицо брата.

— Поспи хотя бы пару часов.

— Как только найду хоть что-нибудь полезное.

— Макс.

— Дарл.

Король тяжело выдохнул.

— Иногда я жалею, что отец научил тебя читать.

— Он меня ничему не учил!

Слова вырвались быстрее, чем он успел подумать. Между братьями повисла тишина. Дарл положил свиток на стол и сообщил:

— Через два дня выезжаем на рассвете, — сказал Дарл и ушел.

Он проводил брата взглядом. Злость исчезла так же быстро, как появилась. Дарл был ни при чем. Отец всегда видел в старшем сыне будущего короля. А в младшем… Он так и не понял, кого отец видел в нем.

После смерти матери это перестало иметь значение.

Ему было пять, когда горячка забрала ее за несколько дней. Именно мать впервые привела его сюда, в архивы и библиотеку. Конечно, тогда он не читал древние летописи. Просто сидел рядом, пока она рассказывала истории о драконах, великих битвах и королях, способных, одним словом, менять судьбы целых народов.

После ее смерти он продолжал приходить сюда один. Сначала потому, что здесь было легче ее помнить. Потом потому, что понял одну простую вещь: книги давали ответы, а люди — не всегда.

Отогнав воспоминания, он потянулся к следующему свитку. Пыль поднялась в воздух, и он чихнул.

— Если конец света действительно наступает, надеюсь, там хотя бы не будет пыли.

Свиток оказался поврежден. Край почернел, часть текста почти стерлась. Он уже собирался отложить его, когда заметил печать королевской династии и имя: Макаэль III — один из его предков.

Большая часть записей касалась какого-то восстания. Несколько страниц были испорчены. Дальше шел перечень погибших. Ничего. Он перелистнул еще раз. На обороте последней страницы был другой текст, написанный торопливо, будто тот, кто выводил буквы, боялся не успеть.

«Окропятся кровью моря…»

Читал дальше, все сильнее хмурясь.

«…да иссякнет источник живой. Черный зверь придет к человеческому порогу, а падальщики закроют свет небесный…»

Медленно выпрямился. Сон исчез. Ниже осталось всего несколько строк.

«И тогда познают живущие: то, что было заперто четырьмя, вновь ищет путь…»

Следующее слово почти стерлось. Он поднес свиток ближе к огню. Печать. Почти наверняка именно это слово, но дальше пергамент обрывался.

— Да чтоб тебя…

Перечитал запись еще раз. Потом еще. Черные птицы, волки, исчезающая вода. Три совпадения — еще не пророчество.

Наверняка существовало разумное объяснение. Должно существовать. Свиток свернулся в его руках.

Но почему-то впервые за три дня ему стало по-настоящему страшно.

В замке Ардина всегда было холодно.

Даже летом толстые каменные стены не успевали прогреться, а по ночам по коридорам гулял сквозняк, заставляя пламя факелов дрожать. Замок строили не для красоты. Он стоял на высокой скале над столицей, тяжелый, серый, будто еще одна гора, и уже несколько веков служил людям одновременно домом, крепостью и напоминанием о том, что в этом мире им давно приходится рассчитывать только на себя.

Магия покидала Ренталию уже много веков. У других народов еще сохранялись слабые отголоски прежней силы.

У людей не осталось ничего.

Только руки, сталь и память о временах, когда магия была и у них.

Последние три ночи Максевел пытался понять, достаточно ли хотя бы памяти.

Королевский архив находился в самой старой части замка. Сюда редко заходили даже слуги. За века здесь скопились тысячи свитков, книг, приказов умерших королей и летописей, большую часть которых никто не открывал десятилетиями.

Сейчас вокруг него лежали целые груды старых записей.

Он сидел прямо на полу между двумя стеллажами, прислонившись спиной к каменной стене. Камзол валялся на спинке кресла, рукава белой рубашки были закатаны до локтей, волосы растрепались, а на подбородке проступила щетина.

Если бы его сейчас увидел кто-нибудь из придворных, то вряд ли признал бы в этом человеке второго принца Ардина.

Ему было все равно.

Развернул очередной свиток — налоговый указ.

Отбросил.

Следующий.

Перечень земель, переданных какому-то барону почти двести лет назад.

Следующий.

— Ваше Высочество.

Он не поднял головы.

— Если это еда, оставь на столе.

— Это я.

На этот раз он поднял голову. В дверях стоял Дарл.

Король Ардина был старше на восемь лет и сейчас выглядел значительно бодрее младшего брата, что почему-то особенно раздражало.

Дарл окинул взглядом архив.

— Я приказал тебе отдохнуть.

— Я отдыхал.

— Когда?

Пришлось задуматься.

— На прошлой неделе.

Дарл нахмурился.

— Очень смешно.

— Я и не шутил.

Король подошел ближе и поднял с пола один из отброшенных свитков.

— Ты третий день здесь.

— Третью ночь.

— Это должно меня успокоить?

Наконец отложил очередную книгу.

— За последние семь дней в Ардине высохло девять колодцев. Еще два — этой ночью. Черные волки напали на четыре деревни, хотя обычно даже зимой близко к селениям не подходят. А вороны…

Он кивнул в сторону узкого окна. Дарл перевел взгляд туда.

Черные птицы сидели на башнях замка, карнизах, деревьях, городских крышах. Их было слишком много.

И они почти не издавали звуков. Просто смотрели.

— Я знаю, что происходит в моем королевстве, — тихо ответил Дарл.

— Тогда знаешь и то, что это ненормально.

— Поэтому через два дня мы отправляемся в Эстению. Лурдон созвал Совет Четырех Королевств.

— А через два дня может высохнуть еще двадцать колодцев.

— И что ты предлагаешь?

Провел ладонью по лицу.

— Найти объяснение раньше, чем народ найдет его сам.

Дарл понял.

Людям объяснение уже было не нужно. Оно расползалось шепотом по рынкам и трактирам. Разлом. Хаос. Великая Печать. Сказки, которыми пугали детей.

Только сейчас почему-то никто не смеялся.

— Ты действительно веришь в Печать?

Взгляд скользнул по горам старых записей вокруг.

— Я верю в то, что девять колодцев не могут пересохнуть одновременно без причины.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Дарл несколько секунд молча изучал лицо брата.

— Поспи хотя бы пару часов.

— Как только найду хоть что-нибудь полезное.

— Макс.

— Дарл.

Король тяжело выдохнул.

— Иногда я жалею, что отец научил тебя читать.

— Он меня ничему не учил!

Слова вырвались быстрее, чем он успел подумать. Между братьями повисла тишина. Дарл положил свиток на стол и сообщил:

— Через два дня выезжаем на рассвете, — сказал Дарл и ушел.

Он проводил брата взглядом. Злость исчезла так же быстро, как появилась. Дарл был ни при чем. Отец всегда видел в старшем сыне будущего короля. А в младшем… Он так и не понял, кого отец видел в нем.

После смерти матери это перестало иметь значение.

Ему было пять, когда горячка забрала ее за несколько дней. Именно мать впервые привела его сюда, в архивы и библиотеку. Конечно, тогда он не читал древние летописи. Просто сидел рядом, пока она рассказывала истории о драконах, великих битвах и королях, способных, одним словом, менять судьбы целых народов.

После ее смерти он продолжал приходить сюда один. Сначала потому, что здесь было легче ее помнить. Потом потому, что понял одну простую вещь: книги давали ответы, а люди — не всегда.

Отогнав воспоминания, он потянулся к следующему свитку. Пыль поднялась в воздух, и он чихнул.

— Если конец света действительно наступает, надеюсь, там хотя бы не будет пыли.

Свиток оказался поврежден. Край почернел, часть текста почти стерлась. Он уже собирался отложить его, когда заметил печать королевской династии и имя: Макаэль III — один из его предков.

Большая часть записей касалась какого-то восстания. Несколько страниц были испорчены. Дальше шел перечень погибших. Ничего. Он перелистнул еще раз. На обороте последней страницы был другой текст, написанный торопливо, будто тот, кто выводил буквы, боялся не успеть.

«Окропятся кровью моря…»

Читал дальше, все сильнее хмурясь.

«…да иссякнет источник живой. Черный зверь придет к человеческому порогу, а падальщики закроют свет небесный…»

Медленно выпрямился. Сон исчез. Ниже осталось всего несколько строк.

«И тогда познают живущие: то, что было заперто четырьмя, вновь ищет путь…»

Следующее слово почти стерлось. Он поднес свиток ближе к огню. Печать. Почти наверняка именно это слово, но дальше пергамент обрывался.