Тогда эта клятва казалась самой простой из всех, которые ему когда-либо придется дать.
Ведьма смотрела прямо на него.
— Мне нужна другая.
— Говорите.
— Поклянись, что спасение Ренталии отныне будет для тебя выше короны.
Смысл услышанного дошел не сразу.
— Что?
— Если приказ твоего короля помешает тебе спасти Ренталию — ты нарушишь приказ.
Она сделала небольшую паузу.
— Если придется выбирать между безопасностью Ардина и спасением всей Ренталии — выберешь Ренталию.
Несколько мгновений он молчал.
— Вы просите меня предать короля.
— Нет. Я прошу тебя заранее решить, что для тебя важнее: один король или четыре королевства.
— Это не вам решать.
— Поэтому я и прошу решить тебя.
— Дарл не станет мешать восстановлению Печати.
Ведьма чуть улыбнулась.
— Разумеется.
Тон Вейры ему не понравился.
— Что вы знаете?
— Пока ничего, за что ты заплатил.
— Он мой брат.
— Он король.
— Одно другому не мешает.
— Пока нет.
Шагнул к ней.
— Если вы пытаетесь настроить меня против него…
— Мне это не нужно.
Вейра не отводила от него глаз.
— Однажды четыре правителя уже стояли у Разлома. И прежде, чем они стали спасителями мира, каждый из них был королем своего народа.
— Какое отношение это имеет к Дарлу?
— Королю всегда приходится выбирать в пользу своего народа.
— И?
— А тому, кто попытается спасти Ренталию, возможно, придется поставить все четыре королевства выше одного.
Ответа не последовало.
— Ты просил цену, — продолжила она. — Вот она. Поклянись поставить спасение Ренталии выше приказа своего короля.
— Вы просите меня заранее согласиться на предательство.
— Я прошу тебя заранее согласиться сделать выбор.
— Это одно и то же.
— Нет.
Вейра открыла ящик стола, достала оттуда тонкий нож с черной рукоятью и положила перед рыцарем.
— И еще одно.
Ответом стала невеселая усмешка.
— Разумеется.
— Все, что я расскажу тебе сегодня о первом артефакте, останется между нами, пока он не окажется у тебя в руках.
Он резко вскинул взгляд.
— А если я откажусь?
Ведьма пожала плечами.
— Вернешься в замок.
— И?
— Будешь хорошим братом. Верным рыцарем. Человеком с чистой совестью.
— Я обязан рассказывать королю все, что касается угрозы Ардину.
— Я знаю.
— Поэтому вы специально требуете нарушить клятву.
— Именно.
— Зачем?
Вейра некоторое время молчала.
— Потому что мне нужно знать, что, когда выбор действительно появится, ты способен принять его сам.
— Я и так принимаю решения сам.
— Правда?
Ответить было нечего.
— Именно поэтому сейчас я хочу увидеть, способен ли ты поступить иначе.
— Там умирают люди, Вейра.
— Именно поэтому выбирай.
Он отвернулся. За окном шумели деревья, а перед глазами одно за другим возникали картины последних дней: красное Омейское море, разорванный частокол, изломанные тела, пересохшие колодцы.
А потом Дарл — брат, рядом с которым он провел почти всю жизнь. Человек, которому присягнул не потому, что обязан был это сделать, а потому что верил ему.
— Если я соглашусь, вы расскажете, как восстановить Печать?
— Нет.
Резко повернулся.
— Тогда зачем я вообще здесь?
— Потому что я расскажу, где искать то, что даст тебе шанс.
— Какой шанс?
— Узнаешь, когда найдешь.
Кулаки сжались.
— Ненавижу ведьм.
Вейра улыбнулась.
— Наконец-то мы в чем-то согласны.
Несколько секунд он смотрел на лежащий на столе нож. Потом медленно протянул руку и взял его. Вейра перестала улыбаться.
— Подумай еще раз.
— Вы только что несколько минут убеждали меня это сделать.
— Я хотела узнать, что ты выберешь. Но это не значит, что выбор мне нравится.
