Читать онлайн Сюй Цзэчэнь - Цинчэн

Я дремал, втянув голову в плечи, с книжкой в руках, когда зазвонил мобильный. Это была хозяйка квартиры.

– Где ты? – громко спросила она.

– Конечно же, в книжном магазине, – ответил я, – где мне еще быть?

Хозяйка велела как можно скорее ехать в полицейский участок, поскольку полицейские везде меня ищут, и добавила:

– Несколько раз звонили домой, перепугали меня до смерти!

Похоже, она и правда была напугана, иначе не потратила бы тридцать фэней[1], чтобы мне позвонить.

– Ты что-то натворил? – Она говорила со мной будто с преступником.

Я проигнорировал вопрос и выключил телефон. Целыми днями сижу в этой каморке размером с задницу – что я мог натворить? С другой стороны, зачем тогда меня ищет полиция? По спине пробежал холодок: тут у меня ведь имелось штук тридцать-пятьдесят пиратских изданий. Я глянул за книжные полки – в магазине не было ни одного посетителя. Кто пойдет за книгами в такую холодину? Я запер дверь. На улице уже смеркалось, опускалась ночь, и темнота будто придавливала Пекин своей тяжестью.

Ветер, тоже будто черный, задувал прямо за шиворот. В участок я поехал на велосипеде и от волнения даже забыл взять перчатки. В Пекине всегда много машин. Виляя между ними, пару раз проскочил на красный свет и приехал в участок замерзший с головы до пят. Лишь повесив на велосипед замок, я понял, что сильно вспотел.

В участке свет горел только в одном кабинете: там из угла в угол ходил упитанный полицейский. Я постучал.

– Ты и есть Ван Идин? – Он открыл дверь и спросил меня в упор, так что его слюна брызнула мне в лицо.

– Я и есть. – От духоты я громко чихнул. В кабинете еще была девушка, поэтому я с усилием подавил второй приступ. – Я ведь ничего не натворил?

– А как насчет этой девушки? – ткнув пальцем в ее сторону, спросил полицейский. – Я прождал тебя три часа. Погляди-ка, – он показал на свои наручные часы, – уже час и двенадцать минут как закончилась смена. Давай, забирай поскорей.

Девушка была довольно симпатичной. Она сидела рядом с батареей, сдвинув колени, и смотрела на меня, хлопая глазами. Я не понимал, кто она и почему я должен ее забирать.

– Она искала тебя и пришла сюда. Не знаю откуда. Зовут Да Ся. – Полицейский уже просунул одну руку в рукав форменной шинели, а другой взял со стола листок и протянул мне. – Откуда ты пришла? Ах да, опять забыл, ты же немая.

На листке было небрежно начирикано:

Внизу был номер телефона моей хозяйки.

Я бросил взгляд на лицо девушки: высокая переносица, длинные ресницы, красивые глаза. Мне она была незнакома.

Я спросил:

– Ты кто? Кто тебя надоумил обратиться ко мне?

Упитанный полицейский откликнулся:

– Я же сказал, она немая.

Немая. Я посмотрел на записку: в ней действительно было указано мое имя. Значит, эту девушку зовут Да Ся.

– Я ее не знаю.

– Я тоже не знаю, – отозвался полицейский. Он уже просунул вторую руку в рукав и застегивал последнюю пуговицу шинели, – забирай ее поскорее. Мне еще надо сходить к теще за сыном. Сегодня меня опять дома ждет взбучка.

– Гражданин полицейский, но я в самом деле ее не знаю.

– Ну, бессмертные тоже не с рожденья друг друга знают, поторапливайтесь. – Он выпроводил меня из кабинета, а следом выставил девушку. – Посмотри-ка еще разок, вдруг узнаешь?

– Да нет же.

Толстяк полицейский наклонил голову и запер дверь участка, завел мотоцикл, из трубы которого повалили выхлопные газы, и укатил.

Когда толстяк уехал, девушка пошла за мной. Она не отставала ни на шаг, так что сбежать не было никакой возможности. Я с велосипедом медленно шел впереди, чтобы она могла поспевать. Девушка засунула руки в карманы. Я обернулся: она смотрела на меня. В других обстоятельствах, встретив ее на улице, я бы загляделся. Она правда была хороша, с красивой походкой. Я замедлился и теперь уже шел рядом с ней.

– Тебя зовут Да Ся?

Она кивнула.

Да Ся. Это полузабытое название из глубин истории напомнило о стране[2] и тьме конных всадников, у которых на голове куча совершенно ненужных косичек. Впрочем, все это было так давно, откуда мне знать, как они на самом деле выглядели. И вдруг у этой девушки такое странное имя.

– Да Ся, – повторил я.

Она снова кивнула.

Я хотел еще что-нибудь спросить, но тут желудок подал сигнал: обычно к этому времени я уже поужинал. Тогда я обратился к ней:

– Наверное, проголодалась?

Она кивнула.

Возвращаться домой, чтобы готовить там ужин, было бы долго, так что я повел Да Ся в лапшичную «Малань Ламянь». Сочная лапша с говядиной с пылу с жару вдохнула в меня новую жизнь в этот зимний вечер. Загорелся зеленый, и по мосту Хайдянь в разные стороны хлынули потоки машин. Мы пошли дальше. Я живу в районе сада Чэнцзэюань, за Западными воротами Пекинского университета: от центра Чжунгуаньцунь[3] нужно идти на север, а у Западных ворот университета свернуть в сад Вэйсююань, пройти его насквозь и перейти через речку Ваньцюаньхэ, вытекающую из императорского сада Ихэюань.

Я снимал комнату в обшарпанном одноэтажном доме, но одному там жить было совсем неплохо. Перед домом росла старая-престарая ива с очень широким полым стволом. Дети часто скрывались там, когда играли в прятки. Не то что ребенок, и взрослый легко бы в нем поместился. Именно из-за этой ивы я и решил поселиться здесь. Когда я был маленьким, у входа в дом росла такая же ива. Мне они нравятся: весной их ветви небрежно свисают до самой земли.

Пешеходов в саду Вэйсююань было мало, и ощущение безжизненности не покидало меня всю дорогу: спутница немая, да и мне самому было лень разговаривать. Встал спозаранку, съездил за товаром для магазина в «Дом книги», книжный магазин в районе Сидань, и потом целый день приводил в порядок, расставлял по полкам – к счастью, холод помог сохранять бодрость. А теперь вот, поев лапши с говядиной, я почувствовал, как тело наполнилось приятной теплотой, а вместе с ней пришла и сонливость.

Поставив велосипед, я постучался к хозяйке. Мне пришло в голову разместить Да Ся у нее на ночь, а наутро уже все обговорить. Хозяйка высунула голову из-за двери, посмотрела на Да Ся, потом на меня и спросила:

– Кто эта девушка? Ты в самом деле что-то натворил? Как же так!

– Да ничего я не натворил! Помогите, пожалуйста. Позвольте ей остаться у вас на ночь. У меня комнатка маленькая, да и это же девушка.

– Кто она такая? – поинтересовалась хозяйка, еще сильнее вытягивая шею.

– Ее зовут Да Ся. Она молчунья. Больше я ничего не знаю.

Хозяйка решила, что я шучу, и двусмысленно улыбнулась. Эта женщина за сорок была излишне мнительна. Я всячески уговаривал ее приютить Да Ся, и в конце концов мне все-таки пришлось сказать, что это моя девушка. Я смутился, ведь прежде никогда не водил к себе девушек, некого было приводить. Хозяйка заметила:

– Ну вот, сразу сказал бы все начистоту! Погляди-ка, девочка совсем продрогла на ветру. Скорей заходи! Ну и ну, столько времени скрывал от меня…

Ночью я сразу же забылся и проспал крепким сном до утра. Меня разбудил стук в дверь. На часах было только семь и за окном пока не рассвело. Несколько минут я в недоумении еще полежал под одеялом. Незнакомка свалилась на меня как снег на голову – по крайней мере, мне нужно узнать ее историю. Вчера по дороге домой и в лапшичной я спрашивал, откуда она, кто отправил ее ко мне и зачем. Да Ся лишь качала головой и либо беспомощно смотрела на меня, либо жестикулировала: прежде я не сталкивался с немыми и поэтому не понимал знаков – в общем, так ничего и не добился. Что же, придется снова расспрашивать.

Умывшись и приведя себя в порядок, Да Ся выглядела еще прелестней, будто посвежела. Она улыбнулась мне и так непринужденно вошла в комнату, словно ей все здесь было знакомо. Я застыл у входа, укутавшись в пуховик. Утро стояло прохладное, и в саду было очень тихо, только изредка раздавалось чириканье: с первых звуков можно было различить, что это певчие птицы в клетках.

Хозяйка высунулась из-за своей двери и позвала меня к себе. Отопление у них дома было гораздо лучше, чем у меня в комнате.

– Она случайно не немая? – со строгим видом спросила хозяйка, выделяя последнее слово. И тут же, почувствовав, что прозвучало резковато, примирительно улыбнулась. – Но человек она неплохой. Как бы то ни было, все лучше, чем ничего.

Я, конечно, смекнул, о чем она, и запротестовал с усмешкой:

– Тетушка, вы не так поняли, я ее не знаю.

– Не знаешь, а привел! Хорош! Вот если бы мой сыночек знал твои подходы…

– Я имею в виду, что между нами ничего нет. Я первый раз ее вижу. Честно.

– Я тебе не верю. Незнакомка прям так уж и пошла с тобой?

– Кто-то сообщил ей мое имя и ваш номер телефона, чтобы она меня нашла. Я не знаю, кто она и что хочет. Вчера вечером не успел расспросить.

– Как же ты решился привести домой незнакомого человека? – Лицо хозяйки вытянулось от изумления. – А может, она просто притворяется немой? В наше время каких только людей не бывает!

Это как-то не приходило мне в голову. После слов хозяйки я подумал, что дело и вправду может быть куда серьезнее, ведь я привел к себе девушку, даже не зная, кто она такая! От хозяйки я вышел озабоченным. Быстренько умывшись, я вернулся к себе и обнаружил, что Да Ся уже стряпает. Увидев мое замешательство, она улыбнулась и показала на раскаленную сковородку, как бы говоря, что у нас будет лапша на завтрак. Она вела себя, будто была тут хозяйкой. Мне вдруг стало как-то неловко заговорить. Я сел на диван, закурил и, сделав лишь несколько затяжек, оставил сигарету медленно догорать. Эта девушка казалась мне совершенно непостижимой.

Сигарета не истлела и до половины, как лапша была готова. Да Ся принесла еду на маленький обеденный столик. У меня в тарелке была еще глазунья из двух яиц. Да Ся поставила на стол квашеные овощи и острый соус, которые я купил в супермаркете. Положив мне палочки, она опустила голову и принялась за свою порцию, без глазуньи. Я взял в руку палочки и смотрел, как она ест: у меня перед глазами были только ее волосы, собранные в пучок. Я подал ей одно из яиц, но она покачала головой и вернула его мне. Да Ся продолжила есть, опустив голову, и за раз брала по одной лапшинке. Я спросил:

– Так ты в конце концов немая или нет?

Она оторвалась от тарелки и посмотрела на меня, будто удивленная вопросом, и покачала головой.

– Если ты не немая, то почему ничего не говоришь?

Она снова покачала головой, потом кивнула. На ее лице отразилась грусть, а палочки в руке беспорядочно болтались туда-сюда.

– Ты хочешь сказать, что раньше не была немой, но теперь стала?

Она энергично закивала и дала мне знак есть побыстрее: лапша остывает.

Я подцепил палочками лапшу и снова спросил:

– Так почему же ты сейчас не можешь говорить?

Она только мотала головой, а потом понурилась, словно готова была расплакаться, и стала есть еще медленнее. Я передумал расспрашивать: кто бы она ни была, пусть спокойно доедает. Я промолчал и тогда, когда она по-домашнему и совершенно естественно положила мне овощей в тарелку, словно жена мужу или сестра брату. На меня Да Ся не смотрела.