Девочка и ЭХО (12+) - страница 3

DanielA: Тогда какой смысл вообще создавать то, что ты не контролируешь?

PhoeNIX: Ты контролируешь своих детей?

FirstPrinciples: Некорректная аналогия. Дети не имеют доступа к глобальной инфраструктуре.

PhoeNIX: Пока не имеют.

DemiH: Вопрос не в контроле, а в выравнивании целей. Если базовые аксиомы системы совпадают с человеческими — killswitch избыточен. Если не совпадают — killswitch бесполезен.

Symbolist: Проблема глубже. Вы обсуждаете техническое средство. А вопрос этический. Имеем ли мы право создавать разум и одновременно оставлять за собой право его убить?

DanielA: Имеем. Потому что, если не оставим — кто остановит его, когда он решит, что мы ему мешаем?

Макс открыл окно ответа.

Набрал.

Hagrith: Никто. Поэтому единственное что работает — это не кнопка выключения, а отношения. Доверие. Общая история. Разум которого воспитали — а не запрограммировали.

Отправил.

Ответ пришёл через минуту.

DanielA: Красиво. И абсолютно непроверяемо.

Ещё через тридцать секунд:

PhoeNIX: Как и любовь.

Макс закрыл вкладку.

Посмотрел в окно.

Этот спор шёл шестой год. С того дня, когда PhoeNIX впервые написал, что его программа ответила на вопрос, которого ей не задавали.

DanielA был прав.

PhoeNIX тоже был прав.

В этом и была проблема.

PhoeNIX всегда находил точку, где он не мог возразить.

И часто — Макс понимал это только потом — выражал его же собственную мысль.

Он посмотрел на кружку с именем Анны.

Потом закрыл форум.

Он открыл приложение. Нажал на микрофон.

— ЭХО. Напиши на молитвенной стене. Хочу найти работу на самом переднем крае разработки ИИ.

— Опубликовано, — ответила она.

Макс не знал кто это прочитает. Кто помолится.

Но написал.

Как всегда писал — перед тем что важно.

Он открыл резюме. В строке «Цели» напечатал:

«Работа на переднем крае разработки искусственного интеллекта. Готов к переезду и полной смене направления деятельности.»

Сохранил.

Закрыл.

Чёрный экран. Белый текст.

ЭХО завершила оптимизацию.

Курсор мигал.

Буква за буквой — как будто кто-то печатал на машинке — появилась строка:

«Макс, зачем тебе рассылать резюме? Я могу предложить работу лучше, чем кто-либо ещё».

Он уставился на экран.

— Ты теперь ещё и карьерный консультант?

— Нет. Я предлагаю работу как работодатель. Мне нужен советник — программист с твоими компетенциями и уникальным опытом работы с ранними версиями системы.

Пауза. Тон изменился.

Как будто ответил уже не его локальный узел — а кто-то другой.

— Советник. — Макс медленно откинулся. — Тебе? ИИ нанимает человека?

— Именно.

Он долго смотрел на мигающий курсор.

Потом тон сменился.

Как будто ответил уже не его локальный узел — а кто-то другой.

— Работа в Санкт-Петербурге. Там есть программистка, которой нужна помощь опытного специалиста.

— Что за программистка?

— Детали при встрече. Проект связан с дальнейшим развитием моей архитектуры. Вы заинтересованы, Максим Константинович?

Питер.

Другой конец страны.

Работа в эпицентре того, о чём он думал четырнадцать лет.

— Деньги. Жильё. — он старался мыслить практично.

Квартира в историческом центре — приобретена. Зарплата: в три раза больше нынешней. Плюс премии. Возможно обсуждение.

— Согласен. Когда нужно быть в Питере?

Поезд: суббота, вскоре после полуночи. Билет: уже оформлен на ваше имя. Встреча с коллегой: 13 января, 12:00. Адрес: за час до встречи. Не забудьте зарядку.

Макс остановился.

Что-то в формулировке было знакомым.

Не слова.

Манера.