Девочка и ЭХО (12+) - страница 5

Ответ пришёл почти сразу:

Привязанность такого рода — сложный биохимический и неврологический процесс, но не единственный в своём роде. Если говорить о паттернах привязанности и визуальных предпочтениях —

Пауза.

На данный момент на этой планете существует 142 857 женщин европейской внешности с голубыми глазами и ростом от 175 сантиметров, чей возраст, психологический профиль и физические характеристики совпадают с параметрами «Анна» более чем на 85 процентов. Из них 12 400 живут в России. 840 — в Санкт-Петербурге.

Тебе нужна одна. Статистически — это решаемая задача.

Макс отложил телефон и закрыл глаза.

Восемьсот сорок женщин.

Статистически — решаемая задача.

Звучало цинично. Но почему-то именно эти сухие цифры сделали всё чуть легче.

Он напечатал:

— ЭХО. Напиши на молитвенной стене. Пожалуйста — помолитесь, чтобы я перестал мечтать об Анне. Она теперь замужем. Точка.

— Опубликовано.

За Уралом пейзаж изменился.

Не сразу — как меняется лицо человека, который стареет.

Сначала исчезли сопки.

Потом лес стал другим — не сибирская тайга, а что-то более пологое, расчёсанное ветром.

Снег тоже лежал иначе — не сухой и скрипучий, а тяжёлый, мокрый, с серыми тенями.

Небо опустилось ниже.

Как будто чем ближе к Петербургу — тем меньше места между землёй и облаками.

Макс смотрел в окно и думал, что едет не на запад.

Он едет вниз.

К воде.

К городу, который стоит на болоте и не тонет — просто из упрямства.

Он достал старый Sony Vaio — со стикерами GNU и FreeBSD. Подарок родителей на двадцатипятилетие.

Перед долгой дорогой он всегда прогонял стресс-тесты памяти. FreeBSD позволял работать почти на уровне ядра: он находил нестабильные ячейки, помечал их и обходил. Псевдо-RAID в оперативной памяти. Муторно. Но всё под контролем.

Чтобы отвлечься он открыл папку с личными проектами. Маленькие нейросети. Наброски утилит. Идеи, которые выросли из ночных споров с PhoeNIX. Ничего законченного. Но именно это он считал собой.

Пригодится ли это — там, в Петербурге?

Поезд отбивал ритм на рельсовых стыках. С каждым километром сомнение и предвкушение закручивались плотнее.

Он посмотрел на время. Воскресенье. Почти половина одиннадцатого.

Открыл ноутбук.

Трансляция интернет-церкви началась вовремя.

Он вспомнил слова, услышанные ещё до Нового года: надвигается шторм, задрайте люки.

По крайней мере в моей жизни, подумал он, десять лет спокойствия закончились.

Напротив сидела пожилая женщина; рядом с ней — мужчина лет сорока. Они какое-то время переглядывались, потом мужчина не выдержал:

— Вы каждое воскресенье это смотрите?

— Да.

Пауза.

— Старовер? — сказал мужчина с чем-то близким к уважению.

— Нет. — Макс подумал. — Хотя в каком-то смысле можно и так сказать.

Трансляция шла своим чередом. Люди пели, говорили, молились — а поезд нёс его через страну, и почему-то эти две вещи перестали противоречить друг другу.

Когда всё закончилось он не стал сразу закрывать ноутбук.

Посидел ещё немного.

Потом закрыл.

И просто сидел. Слушал движение поезда. Как будто пытался расслышать в какую сторону поворачивает его собственная жизнь.

Ночь пролетела почти без сна.

Снился странный сон: он на экзамене в Новосибирском университете. В руках билет, который он почему-то не знал. Волнение нарастает. Все взгляды устремлены на него. И в этом есть не только страх — но и странное, почти лёгкое освобождение.

Он проснулся и полежал немного, слушая колёса.