Контур 413 - страница 3

— Ошибка датчиков? — предположил инженер.

— Семнадцати разных?

— Программная.

— Тогда не сойдется баланс.

Ян открыл общий баланс. Он сходился. Ян проверил еще раз. Ян сохранил исходный баланс отдельно от служебной схемы. На проверку пустых зон его допуска больше не хватало. Он отправил Лему заявку и поставил свою подпись: если это ошибка, отвечать снова придётся ему.

— Интересно.

Лем тяжело выдохнул.

— Я знаю это «интересно».

— Тогда вам уже страшно?

— Пока раздражает.

Ян отметил точку максимальной нагрузки в сегменте 41-3. Номер отозвался слабым, неприятным воспоминанием, которое он не сумел поймать.

— Ты в порядке? — спросил Лем.

— Да.

Ян увеличил район. Старая промышленная зона у океана. Исторический квартал. И совсем рядом — место аварии полуторагодовой давности. Его аварии. Орен заметил, как изменилось его лицо.

— Вы что-то знаете?

Ян посмотрел на цифры.

— Нет.

И впервые за утро солгал.

К восьми вечера Ян придумал семь причин не идти на фестиваль. Первая была рабочая. Вторая тоже. Третья заключалась в том, что там будет слишком много людей. Четвертая — Том обязательно заставит его с кем-нибудь знакомиться. Пятая была особенно убедительна: Ян не хотел. Он почти решил остаться в офисе, когда получил фотографию. Том стоял возле огромной светящейся конструкции в форме рыбы и держал табличку:

ЯН — ЛЖЕЦ.

Под фотографией: 19:58. Ян посмотрел на время. 19:59.

— Мелочный человек.

Через двадцать минут он был на набережной. Фестиваль занимал почти два километра побережья. Над водой висели световые конструкции. По плавучим сценам ходили музыканты. Маленькие сервисные роботы развозили еду, иногда сталкивались друг с другом и вежливо извинялись.

Кайр называл этот вечер Ночью течения. Когда-то смена тёплого океанического потока заставляла город перестраивать приливную энергосеть. Промышленные кварталы снижали нагрузку, дома темнели, и люди выходили к воде — смотреть на миграцию крупных морских животных. Генераторы давно научились обходиться без этой уступки, а праздник остался.

Том отвечал за часть городской программы второй год и поэтому каждые двадцать метров здоровался с кем-то, кого Ян не знал. Рабочие сцены, владельцы маленьких кафе, двое школьников из волонтёрской команды, женщина из службы набережной, которая сразу сообщила Тому, что третья площадка снова перегружена людьми.

— Я пришёл отдыхать, — сказал Ян.

— Я тоже, — ответил Том и, не замедляя шага, отправил кому-то сообщение о дополнительном ограждении.

— У тебя очень странный отдых.

— Если ограждение опоздает, они встанут поперёк выхода. Подожди минуту.

У одного прилавка продавец на секунду застыл с чашкой в руке, нахмурился, потом посмотрел на покупателя.

— Простите. Пустая секунда. Вы просили два без сахара?

— Три.

— Точно. Три.

Он рассмеялся первым, покупатель — следом. Никто вокруг не обратил внимания. Ян тоже не обратил бы, если бы утром не видел странный энергетический график. Выражение было обычным. «Поймал пустую секунду» говорили, когда забывали, зачем вошли в комнату, теряли имя знакомого или на несколько мгновений выпадали из разговора. Врачи считали большинство таких случаев обычной перегрузкой внимания, возрастом, недосыпом — чем угодно достаточно привычным, чтобы не задумываться. Том заметил взгляд.

— Что?

— Ничего.

— У тебя опять рабочее лицо.

— Теперь уже не имею права смотреть на людей?