Контур 413 - страница 5

— Она запомнила.

Световой кит рассыпался на тысячи точек. Ян повернулся к зданию старого океанического вокзала. И увидел дверь. Простую серую дверь в стене между двумя большими окнами. Он нахмурился.

— Что? — спросил Том.

— Там раньше была дверь?

— Где?

Ян показал. Том посмотрел.

— Там стена.

Ян моргнул. Двери не было. Только светлый камень. Он подошел ближе. Провел ладонью по поверхности. Камень был прохладным.

— Ты точно не пил до того, как пришел?

Ян не ответил. На уровне плеча он заметил царапину: три короткие линии и одна длинная, 41-3. Отдёрнул руку.

— Что?

Он снова посмотрел. Царапины не было.

— Ничего.

— Ты сейчас очень убедительно сказал «ничего».

— Показалось.

Том внимательно посмотрел на него.

— Ты правда в порядке?

— Конечно.

— Это твое любимое вранье.

Ян улыбнулся.

— Второе любимое.

— А первое?

— «Я уже выехал».

Они ушли через минуту. Ян больше не смотрел назад.

Поэтому не увидел, как сервисный робот, двигавшийся вдоль стены, плавно изменил маршрут, объехал место, где никакой двери не было, и продолжил путь.

• • •

В ту ночь Том договорился с несколькими площадками отключить автоматическое освещение на двадцать минут. Владельцы торговых центров жаловались, что потеряют покупателей. Через час продавцы свечей, ручных фонарей и светящихся игрушек заработали больше, чем обычно за неделю.

Кайр любил притворяться полностью современным городом, но внутри сохранял странную гордость за ручные вещи. На некоторых старых мостах аварийные подъёмники всё ещё можно было запустить механическим рычагом.

В школах детей учили открывать типовые электронные двери при полном отключении питания. Раз в два года город проводил «тихий час», когда целые кварталы на шестьдесят минут отключались от Илары и работали локально. Большинство жителей считало это немного смешной традицией. Ян — полезной. Илара — тоже.

— Ты не обижаешься, когда тебя отключают? — спросил Том однажды.

Городской экран ответил:

НЕТ.

— Совсем?

РЕЗЕРВ, КОТОРЫЙ НИКОГДА НЕ ПРОВЕРЯЮТ, ЯВЛЯЕТСЯ ДЕКОРАЦИЕЙ.

Том повернулся к Яну.

— Она разговаривает как твой начальник.

— Мой начальник не умеет так коротко.

В Ночь течения забывшему, зачем он пришёл, говорили: «Течение унесло». Со временем выражение сократилось до «пустой секунды», которую никто не принимал всерьёз. У стойки возле воды Том забыл имя музыканта, которого сам пригласил.

— Поймал пустую, — сказал он, щёлкнув пальцами.

Через секунду вспомнил.

— Лиан Кор.

Ян рассмеялся.

— Стареешь.

— Я на два года младше тебя.

— Поэтому особенно тревожно.

Ян смотрел на руку Тома: друг всё ещё щёлкал пальцами, пытаясь удержать найденное имя. Потом музыка заглушила их разговор.

Впрочем, в ту ночь никто не обязан был задавать вопросы. Дроны складывались над морем в светящихся животных. Музыка шла с плавучих сцен.

На двадцать минут половина Кайра погасла, и над небоскрёбами появились настоящие звёзды. Ян стоял рядом с Томом и думал только о том, что через четыре часа надо вставать на работу.

Это была одна из последних его мыслей о мире, в которой мир умещался в завтрашнее утро.

Через два дня Ян оказался именно там, куда не хотел возвращаться. Старый прибрежный сектор. Зона 41-3. Он стоял возле открытого технического люка и смотрел вниз.

— Нет.

Молодой инженер рядом растерялся.

— Что нет?

— Я туда не полезу.

— Но вы сами сказали...

— Я много чего говорю. Это не делает все хорошей идеей.

Люк уходил метров на пятнадцать вниз. Из глубины доносился равномерный гул.