Ларсон Первый - страница 3

Дед впервые привёл его туда, когда Ларсону было лет семь. Толкнул неприметную дверь в конце коридора — и за ней оказалось совсем другое пространство.

Стены отсвечивали серебром, усеянные бесчисленными кнопками и огоньками — красными, зелёными, синими, большими и совсем крошечными. Потолок был похож на звёздное небо. Повсюду — оптоволокно, сложная техника, почти невидимые камеры. Экраны стояли рядами, друг за другом, будто люди в очереди за чем-то важным.

— Почему она называется тайной? — спросил тогда Ларсон, оглядываясь по сторонам.

Дед улыбнулся — той самой полуулыбкой, которую Ларсон знал лучше всего. — Это с лёгкой руки твоей бабушки. Всякий раз, когда я уходил сюда работать, она говорила: «Ты снова к своей тайной комнате? К своей любимой женщине?»

— К какой женщине?

— А ты разве не знаешь? — дед подмигнул. — Тайная комната — это мой кабинет. А женщина — моя Физика.

И рассмеялся так, как смеялся только здесь — свободно, по-мальчишески, будто снова стал молодым учёным, влюблённым в свою работу.

Ларсон запомнил этот смех. И теперь, вспоминая слова про Тайную комнату — «место, где ты будешь работать после, и без меня», — он думал: значит, дед готовил его сюда всерьёз. Не для шутки.

Уже у самого выхода из зала Ларсон заметил её.

Она стояла чуть в стороне — высокая, стройная, в широкополой чёрной шляпе с вуалью, почти скрывавшей лицо. Рядом с ней — моложавый спутник, бережно поддерживающий её под локоть. Ларсон узнал его без слов: тот самый скрипач, о котором рассказывал дед.

Она подошла — на мгновение, не больше.

— Нам нужно поговорить, — сказала она тихо, глядя на него сквозь вуаль. — Мне нужно многое тебе рассказать. И передать часть документов — по просьбе твоего деда.

— Когда? — только и успел спросить Ларсон. — Я сама тебя найду. Позже.

И, не дожидаясь ответа, она отступила — её спутника торопили: гастроли, прерванные ради похорон, ждать не могли.

Ларсон смотрел ей вслед и думал: когда — позже? Но он уже знал ответ деда на такие вопросы. Нужно просто ждать. Всё придёт в своё время.

Машина уже почти час ехала по прямой дороге, и Ларсон смотрел в окно, ни на чём не задерживая взгляд. Десять дней позади — панихида, соболезнования, бесконечные лица. Грустные воспоминания одно за другим сменялись в его голове — и вдруг, неожиданно для себя самого, он улыбнулся.

Он вспомнил, как дед однажды спросил его:

— А знаешь, Ларсон, на что девушки обращают внимание в первую очередь, когда знакомятся с тобой?

— Нет, — честно признался тогда Ларсон.

— Вот и я не знал, — усмехнулся дед. — Пока не встретил твою бабушку. Рассказать?

Ларсон кивнул, и дед, как всегда в такие минуты, слегка прищурился — будто заново переживал то время.

— Я увидел её и сразу понял: только эта кареглазая мне и нужна, на всю жизнь. И начал ухаживать — отчаянно, неуклюже. А она меня отвергала. Ей совершенно не был нужен худой очкарик, который, стоило заговорить с ней, тут же краснел и начинал заикаться. — А что, что ты был уже известным учёным — это её не занимало?

— Ни капли, — рассмеялся дед. — Тогда я сделал единственное, что мог. Перестал обращать на неё внимание. Совсем.

— Как это?

— А так. Внешне — будто её не существует. А внутри — думал о ней постоянно, знал каждую мелочь, просто не показывал виду. Занялся собой. Спорт, теннис, гребля, бег — до сих пор с этого начинаю каждый день. Ты же знаешь: утром пробежка, после полудня — теннис. Это и держит меня в форме до сих пор.