Лисья маска - страница 3

Она выпрямилась, отряхнула пальцы от песка и прошла в дальний угол комнаты, туда, где на грубо сколоченном стеллаже, среди пузатых бутылей из темного стекла и глиняных горшков с засушенными кореньями, стояла небольшая шкатулка. Она была сделана из мореного дуба, потемневшего от времени и дыма, и закрывалась на хитрый замок, ключ от которого Лиса всегда носила на шее, на простом кожаном шнурке, запрятанном под ворот платья. Она достала ключ, вставила его в скважину и повернула, чувствуя, как внутри механизма что-то щелкает с тихим, металлическим вздохом. Крышка откинулась, и в нос ей ударил сложный, многогранный аромат — смесь сушеных трав, старой бумаги и чего-то еще, неуловимого, что она сама называла запахом тайны. В шкатулке, на ложе из выцветшего бархата, лежали самые ценные ее сокровища, собранные за годы странствий и ученичества у тех, кого в разных землях называли по-разному — знахарками, ведуньями, алхимиками, а то и просто сумасшедшими старухами. Здесь были корень мандрагоры, завернутый в шелковый платок, пузырек с жидкостью, которая светилась в темноте бледно-голубым светом, пара засушенных летучих мышей и многое другое, что могло бы испугать обывателя, но для Лисы было привычнее, чем ложка и миска. Но сейчас ее интересовало другое. На самом дне шкатулки, под ворохом исписанных мелким, убористым почерком листков, лежал предмет, который она не доставала уже много лет, с того самого дня, как осела в этом городе и стала той, кем ее знали местные жители — Лисой, гадалкой с чердака, странной девушкой, которая слишком много знает и слишком мало говорит.

Это была маска. Простая, грубо вырезанная из цельного куска липовой коры, она изображала лисью морду — с острыми ушами, вытянутой пастью и узкими прорезями для глаз. Когда-то давно, в другой жизни, которую она предпочла забыть, но которая нет-нет да и напоминала о себе в кошмарных снах, эта маска была ее лицом. Не в прямом смысле, конечно, а в том, переносном, что важнее любого прямого. Лиса — это не имя. Имя у нее было другое, данное матерью при рождении и записанное в какой-то церковной книге в далеком, пыльном городишке, которого она уже и не помнила толком. Лиса — это ник. Кличка, прозвище, маска, которую она надела на себя, как надевают старый, удобный плащ, чтобы спрятать под ним не только тело, но и душу, и прошлое, и будущее. Никто в этом городе, да и во всем королевстве, не знал ее настоящего имени. Даже те, кто приходил к ней за советом и раскладом, кто платил медяки и серебро за крупицы истины, разбавленные туманом иносказаний, не знали, кто она на самом деле. Она была просто Лисой. Лиса с чердака. Лиса, которая говорит с картами. Лиса, чей взгляд пронзает насквозь и чьи травы лечат, а иногда, по слухам, и калечат. И это ее более чем устраивало, потому что имя — это власть над человеком, а она не собиралась давать никому такой власти над собой. Даже Императрице, которая, сама того не ведая, оставила в ее комнате не только горсть холодного песка и росток белены, но и нечто гораздо более опасное — свое внимание.

Лиса взяла маску в руки. Дерево было теплым на ощупь, словно хранило жар ее собственного лица с тех давних, полузабытых времен, когда она носила ее, не снимая, долгими днями и ночами, скрываясь от погони или, наоборот, выслеживая добычу. Она поднесла маску к лицу, вдохнула слабый, едва уловимый запах липового цвета и старого пота, и на мгновение ей показалось, что она снова там — в прошлом, которое не отпускает, как бы далеко она ни убежала. Но это был лишь миг, слабость, которую она тут же подавила усилием воли. Она опустила маску и посмотрела на росток белены, который продолжал покачиваться в центре комнаты, словно маятник, отсчитывающий не время, а нечто иное. И тут она поняла. Императрица, сама того не желая, нарушила ее покой, вскрыла ту рану, которую Лиса так тщательно залечивала годами тишины и одиночества. Она пришла с вопросом о любви, а ушла, унося с собой знание, которое не должно было покидать стен этой комнаты. И теперь, когда песок упал, а росток пророс, обратного пути не было. История началась, и она, Лиса, была вписана в нее не как сторонний наблюдатель, не как простая гадалка, а как полноценный участник. И единственный способ защитить себя, свою тайну, свое имя, которого никто не знал, — это снова надеть маску. Не буквально, не сейчас, но быть готовой к тому, что мир за стенами ее чердака, мир политики, интриг и опасных связей, в который она так неосторожно заглянула, раскладывая карты для той, что держит в руках судьбу империи, может постучаться в ее дверь в любой момент. И когда это случится, она должна встретить его не как испуганная девушка, чье имя забыто, а как Лиса — хитрая, быстрая, неуловимая и смертельно опасная для тех, кто посмеет за ней охотиться.