Читать онлайн Us Usus - Медалистка

Медалистка

Глава 1. Проект «Уникальность»

Медаль за особые успехи в учебе, идеальный аттестат и репутация примерной девочки — всё это Лика оставила позади, как только переступила порог родного дома. Вместо предсказуемого поступления в престижный вуз она выпросила у родителей главный подарок своей жизни: целый год абсолютной свободы и путешествий. Родители, гордые успехами дочери, без лишних вопросов вручили ей банковскую карту с солидным счетом. Лика уехала. Ей до боли, до дрожи в пальцах хотелось бунта. Чего-то дерзкого, что навсегда сотрет с неё клеймо «тихой отличницы». В её планах скромно значились пара стильных татуировок и, возможно, аккуратный пирсинг.

Июльский Петербург дышал теплом. Лика шла мимо Летнего сада в легком воздушном сарафане, ловя на себе приветливые взгляды прохожих. Она выглядела как классическая хорошая девочка на каникулах. Но когда её взгляд зацепился за вывеску стильного тату-салона, внутри что-то екнуло. На витрине висел яркий плакат: «Ищем тату-модель для масштабного проекта».

Поддавшись внезапному импульсу, Лика толкнула тяжелую дверь. Прохладный воздух, запах антисептиков и трансферной бумаги встретили её с порога. На стойке регистрации она робко спросила о деталях объявления. Администратор понимающе улыбнулся и провел девушку вглубь студии, к хозяйке салона — статной, уверенной в себе женщине-мастеру по имени Кира.

Кира медленно оглядела Лику с ног до головы, словно оценивая чистый, еще не тронутый холст.

— Хочешь узнать детали? — усмехнулась Кира, оперевшись на рабочий стол. — Это не просто пара тату, девочка. Это полный тату-костюм, который не оставит на твоем теле ни единого миллиметра чистой кожи. Живот, спина, руки, ноги, шея, уши, голова и лицо — всё уйдет под краску. Плюс татуаж склер — твои белки глаз станут абсолютно черными. Финальный штрих — бодимодификация: титановые штифты прямо в череп, на которые закручиваются небольшие рожки. Мы готовим шедевр для международной тату-конвенции. Призовой фонд и твой гонорар за победу — двести тысяч долларов. Ну как?

У Лики перехватило дыхание. В ушах зашумело.

— Простите... — испуганно выдохнула она, попятилась к выходу и буквально выскочила из салона на залитую солнцем улицу.

До самого вечера Лика мерила шагами набережные Невы, не замечая ничего вокруг. В её голове набатом стучали слова Киры. Полный костюм. Черные глаза. Рожки. Это был не просто бунт — это было тотальное, беспощадное уничтожение её прежнего «я». Но чем дольше она думала, тем сильнее разгорался внутренний пожар. Ей хотелось стать уникальной. Неповторимой. Для семнадцатилетней девочки, которая всю жизнь жила по чужим правилам, это казалось высшей точкой свободы. Да, это вызов обществу, родителям, всему миру. Но ведь она именно за этим и уехала! Обычную маленькую татуировку на запястье может сделать любая трусиха. А стать живым произведением искусства — единичный шанс.

Когда сумерки опустились на город, Лика робко вернулась в салон. Кира, словно знавшая, что девушка придет, молча развернула на планшете готовый эскиз.

У Лики по коже пробежали мурашки. Костюм в стиле плотного орнаментала поднимался от самых стоп до подбородка. Лицо превращалось в сложную индийскую маску в темных, но невероятно красочных тонах. На этом лице не предполагалось даже нарисованных бровей — только безупречные симметричные узоры. Веки и губы должны были стать угольно-черными. Кожа головы и уши продолжали беспросветный рисунок маски, плавно перетекая в плотный черный орнамент на шее. На фоне этой величественной, пугающей маски полностью черные глаза казались единственным логичным решением.

Лика тяжело сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле, но отступать она больше не собиралась.

— Давайте... давайте сразу сделаем глаза, — её голос слегка дрожал, но взгляд был твердым. — Чтобы у меня не было шанса остановиться или передумать. А потом сразу голову, лицо и шею. Но у меня условие: я хочу увидеть результат в зеркале только тогда, когда всё будет полностью закончено.

Кира хищно улыбнулась.

— Договорились. Добро пожаловать в проект, Лика.

Процесс начался без промедления. Девушку усадили в глубокое кожаное кресло. Первым делом Кира включила машинку для стрижки. Звук работающего лезвия показался Лике оглушительным. Густые, ухоженные волосы отличницы мягкими прядями посыпались на пол, обнажая ровную округлость черепа. Следом мастер взяла аппарат для электроэпиляции. Несколько минут покалывающего тепла — и брови Лики были удалены навсегда. На будущем лице-маске они были абсолютно лишними. Очистив кожу, Кира потянулась к медицинскому шприцу со специальным черным пигментом для склер. Назад дороги не было.

Глава 2. Рождение новой сущности

Первые минуты процедуры врезались в память Лики острой, пугающей вспышкой. Инъекция пигмента в склеры прошла на удивление быстро — всего несколько точных движений Киры, ощущение распирающего тепла под веками, и привычный мир вокруг Лики навсегда окрасился в густой, беспросветный черный цвет. Как она и просила, глаза закрылись до самого конца работы.

А затем началась бесконечность. Работа над головой, лицом и шеей заняла долгие, изнурительные десять часов. Звук тату-машинки превратился в сплошной, сводящий с ума гул, который вибрировал прямо в черепе. Иглы сантиметр за сантиметром вбивали краску в нежную кожу. Местами боль становилась невыносимой, обжигающей, особенно на веках, за ушами и в районе подбородка, где орнамент переходил на шею. Лика сжимала кулаки так, что ногти врезались в ладони, но не издала ни звука. С каждым ударом иглы она чувствовала, как стирается ее прошлое. Отличница, послушная дочь, правильная девочка — всё это растворялось в цветных и черных пигментах.

Ближе к утру, когда за окнами студии забрезжил бледный питерский рассвет и первые люди потянулись на работу, наступил самый сложный этап — бодимодификация. Настало время рожек.

Кира работала со стерильной точностью хирурга. Лика ощущала тупое давление и специфический хруст, когда мастер устанавливала титановые штифты с резьбой прямо в костную ткань черепа. Сначала из её абсолютно гладкой, покрытой свежими узорами головы показались лишь металлические основания. Кира шутливо похлопала её по плечу:

— Ну вот, пока без насадок ты выглядишь как инопланетянка с антеннками. Самый сок.

Но медлить не стали. Кира взяла аккуратные, точеные черные рожки и плавными движениями наживила их на резьбу штифтов, закручивая до упора. Тяжесть металла и ощущение инородных предметов в собственной голове отозвались странным, пьянящим чувством триумфа. Это была финальная точка её бунта. Печать необратимости.

Кира выключила лампу, смахнула остатки вазелина и сукровицы с полностью изменившегося лица Лики и отошла на шаг назад, любуясь своим шедевром.

— Ну что, Лика. Проект окончен. Точнее, его первая, самая главная часть, — голос Киры звучал устало, но в нем слышалась гордость художника. — Открывай глаза. Пришло время посмотреть на себя.

Лика медленно, преодолевая тяжесть отекших век, открыла глаза. Черные склеры мгновенно адаптировались к утреннему свету студии. Кира подкатила к креслу большое ростовое зеркало.

Лика затаила дыхание и посмотрела на свое отражение. На неё смотрело существо из другого мира.

Глава 3. Зеркало бездны

В первые секунды Лика забыла, как дышать. Шок, восторг, липкий первобытный страх и истерический, рвущийся наружу смех смешались внутри в один оглушительный коктейль. Она неотрывно смотрела в зеркало, пытаясь отыскать там хоть одну черту прежней себя — но её больше не существовало.

Вместо семнадцатилетней отличницы из стекла на неё взирало древнее, пугающее и одновременно гипнотически прекрасное божество. Кожа головы и лица превратилась в монолитную, плотную индийскую маску. Яркие, насыщенные узоры на щеках и скулах плавно переходили в угольно-черные губы и веки, а затем спускались беспросветным орнаментом на шею, исчезая под воротом летнего сарафана. Из-за отсутствия бровей лицо казалось инопланетным, лишенным привычных человеческих эмоций.

Но сильнее всего завораживали глаза. Полностью черные склеры поглощали свет, делая взгляд бездонным. А из идеально гладкого черепа, увенчанного симметричными татуировками, гордо торчали аккуратные титановые рожки. Они сидели как влитые, окончательно завершая образ живого произведения искусства.

Лика коснулась пальцами своей новой, слегка отекшей щеки. Ощущение было странным — кожа была её, но узоры делали её чужой. Внезапно из её груди вырвался нервный смешок, который тут же перерос в искренний, громкий смех свободы. Это был финал её прошлой жизни. И это было великолепно.

— Ну как? — Кира скрестила руки на груди, с улыбкой наблюдая за реакцией своей модели.

— Это... невероятно, — выдохнула Лика, и её голос на фоне нового облика прозвучал на удивление звонко и контрастно. — Я пугаю саму себя, Кира. Но я не могу оторвать взгляд. Это именно то, чего я хотела. Полная уникальность.

Однако реальность быстро напомнила о себе. Студия закрывалась, а на часах было начало восьмого утра. Питер просыпался. Лике предстояло дойти до своей съемной квартиры через весь центр города, где на улицах уже появились первые прохожие, спешащие на работу. Смыть этот «макияж» было невозможно, спрятать рожки — тоже.

Накинув на голову капюшон, который всё равно едва скрывал её новое лицо и полностью обнажал черные глаза, Лика толкнула дверь салона. Тёплый утренний воздух коснулся её воспаленной кожи, а впереди ждало первое и самое жесткое испытание — выйти к людям в своем новом, необратимом облике.

Глава 4. Эйфория необратимости

Большие черные очки-авиаторы закрыли бездонную черноту глаз, а плотный капюшон толстовки спрятал татуированную голову. Правда, сквозь мягкую ткань предательски и остро выпирали два титановых рожка, но утренний Петербург был слишком занят собой. Люди спешили на работу, уткнувшись в телефоны, и на очередного подростка в оверсайз-балахоне никто не обращал внимания. Лика дошла до своей съемной квартиры практически незамеченной.

Оказавшись в безопасности за закрытой дверью, она первым делом заказала доставку еды — выходить на улицу в ближайшие дни в её планы не входило. Кожа на голове и лице горела, требуя покоя и заживления.

Вдруг тишину комнаты нарушил звонок. На экране телефона высветилось «Мама». Лика вздрогнула. Её уши были полностью забиты краской, отекли и сильно пульсировали, поэтому прикладывать к ним трубку было физически больно. Она быстро нажала на иконку громкой связи и бросила смартфон на кровать.

Лика легла на живот, упершись локтями в матрас, привычным девичьим движением плавно покачивая ногами в тонких капроновых колготках. Она заговорила с мамой самым обычным, ровным и спокойным голосом, будто ничего не произошло: рассказывала про питерские музеи, хорошую погоду и свои планы на неделю.

Прямо напротив кровати висело большое ростовое зеркало. В процессе разговора Лика бросила в него случайный взгляд и замерла. В отражении, покачивая стройными ногами, лежало существо с абсолютно лысой, увенчанной острыми рожками головой. Лицо-маска с черными, как ночное небо, глазами бездумно смотрело на телефон. На этом лице застыла странная, завораживающая полуулыбка. Лике одновременно было жутко, страшно, но внутри нее бушевала настоящая, чистая эйфория. Дикий восторг от того, что она посмела это сделать.