Менестрели - страница 2

Он действительно начал лихо выписывать пальцами кульбиты по воздуху, причмокивая и изображая виртуозные пассажи, а из динамиков, которые были расставлены по всему периметру помещения, зазвучала прекрасная музыкальная композиция на рояле. Люси не удержалась и рассмеялась. Его круглое, добродушное лицо с живыми карими глазами сразу расположило к себе.

– Люси, – представилась она, протягивая руку.

– Мы в курсе! – раздался другой голос, сухой и с явной ноткой иронии. К ним подошёл высокий, худощавый парень в очках. Он изящно поклонился, и его длинные пальцы музыканта плавно провели по воображаемой струне гитары, и вместо звуков рояля раздался мощный, как удар грома, аккорд, увертюра на электрогитаре напоминающая захватывающее начало какой ни будь рок-баллады. – Стёпка. Петух. Бас-гитара и сарказм – это мой конёк. Должен отметить, ваши антропометрические данные идеально соответствуют габаритам нашей бочки. Редкое и ценное сочетание красоты и компактности.

– А я Лёха! – вмешался третий и зазвучала музыкальная композиция с сольной игрой на ударной установке «соло на ударных» или «drum solo». Мощный, широкоплечий, с руками, сплошь покрытыми татуировками. Он протянул ладонь размером с лопату, и Люси разглядела на его предплечье дракона, обвивающегося вокруг скрипичного ключа и надписи «Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет». – Барабанщик. А также по совместительству грузчик, повар-любитель и непревзойдённый успокоитель разбушевавшихся гитаристов. Если что, я всегда рядом.

– А вы умеете себя представить – Люси чувствовала, как скованность потихоньку уходит, сменяясь любопытством. Не хватало лишь одного. – А где же… Трубадур? – осведомилась она, оглядываясь.

– Да это у нас хорошо отработанная заготовка, которая минусовкой записана. А Сашка? – Борис махнул рукой вглубь цеха. – Там, настраивается на космические вибрации. Он всегда был заводила и авантюрист, а год назад его как переклинило, для него теперь существует только музыка, он теперь у нас человек искусства, немного не от мира сего. Звукорежиссёр, солист, гитарист, автор всех наших величайших (и не очень) хитов. И теперь он очень скромный и застенчивый. Скоро появится, хотя его яркое появление мы тебе не обещаем.

Взгляд Люси упал на костюмы, разложенные на большом столе, и она замерла. Это была не бутафория, а настоящие произведения искусства. Её платье из тяжёлого бордового бархата, казалось, впитало в себя весь сумрак средневековья. Оно было расшито сложными золотыми узорами, изображавшими диковинных птиц и причудливые растительные орнаменты, которые при движении переливались, словно живые. Корсет, который она с опаской примерила, оказался сшит вручную, без единого грубого шва. Он идеально садился по фигуре, подчёркивая тонкую талию и плавные линии бёдер, но при этом, к её удивлению, не стеснял движений. Ткань была прохладной и приятной на ощупь.

Но настоящий шок вызвали украшения.

– Это что, настоящие? – недоверчиво спросила она у суетливой девушки-костюмера с причёской «Я упала с самосвала, тормозила чем попало».

– Ага, – та бойко кивнула, втыкая в её причёску шпильку. – Реквизит от нашего таинственного спонсора. Он какой-то антиквар-коллекционер. Массивное золотое ожерелье с множеством драгоценных камней искусно вплетённых в немыслимый узор, соответствующие к набору серьги и браслеты из кельтского серебра. Только, ради всего святого, не потеряй, а то мне жизни не будет от этого чудака-спонсора. Он с этими древностями как с малыми детьми носится. Или того хуже меня лишат премии.