Менестрели - страница 5

Люси с благодарностью приняла термос. Она пила горячий, душистый чай, слушая, как Стёпка-Петух язвительно комментировал гардероб входящих и выходящих реконструкторов, а Лёха-Пёс добродушно предлагал всем бутерброды с салом. Сашка-Трубадур сидел в углу, тихо наигрывая на акустической гитаре какую-то мелодию. Его спокойствие было заразительным. И Люси поймала себя на ощущении, которого не знала, кажется, с самого детства: здесь было тепло на душе, по-настоящему уютно и комфортно. Не «комфортно на работе», а вот так – по-человечески. Энергия этой разношёрстной команды, их фанатичная увлечённость своим делом, их готовность принять её в свой круг – всё это было настолько искренним, что затмевало любые гонорары.

До опушки леса добрались с комфортом на трёх внедорожниках, больше похожих на бронетранспортёры для перевозки хрустальной посуды. Дорога была ухабистой, но виды за окном потрясающими: бескрайние поля, спелые колосья, которые словно кланялись им в ноги, и вдали тёмная полоса леса, манившая прохладой и тайной.

На опушке их ждало зрелище, достойное кисти какого-нибудь помешанного на фэнтези художника. Раздолбанная, но оттого не менее живописная телега настоящий ветер странствий с выцветшей от солнца и дождей краской, скрипучими колёсами, которые, казалось, вот-вот расскажут пару-тройку захватывающих историй. Она была украшена полевыми цветами и пёстрыми лентами, развевавшимися на лёгком ветерке.

И, Осёл. Серый, крепкий, с умными, почти человеческими глазами, в которых читалась вековая мудрость и лёгкая брезгливость ко всему происходящему. Он стоял невозмутимо, словно философ, размышляющий о бренности бытия, и лишь изредка лениво помахивал хвостом, отгоняя назойливых мух.

– Знакомьтесь, Осёл, – представил его подошедший дрессировщик, лицом, больше похожим на какого ни будь фокусника-иллюзиониста, но с очень добрыми глазами. – Артист от бога, хотя упёртый как осёл. С ним пожалуйста общайтесь только на Вы и с уважением.

Люси, запечатали в бочку. Внутри было довольно просторно и даже уютно: на дне лежал мягкий матрасик, под голову подложили шёлковую подушку, пахнущую лавандой, и даже вручили на всякий случай изящную фляжку с прохладным морсом. Бочка была с вентиляционными отверстиями, через которые проникали солнечные лучи и доносились звуки готовящегося праздника. Мысль о трёх днях на природе и солидном гонораре окончательно подняла Люси настроение. Она устроилась поудобнее и начала насвистывать тот самый меланхоличный мотивчик, который весь день напевал Сашка. Мелодия была странной, словно её сочинил не Сашка, а сам ветер, и она рассказывала о забытых королевствах, затерянных в тумане веков.

Поляна, куда они наконец прибыли, оказалась огромным амфитеатром, созданным самой природой. Она раскинулась на самом изгибе широкой, величавой Оки, которая в лучах заходящего солнца напоминала расплавленное золото. Воздух был чарующе приятным, в нём смешались запахи хвои, свежескошенной травы, речной прохлады и дыма от десятков костров. А главный ритуальный костёр, был поистине гигантским. Сложенный по всем канонам из сосновых ветвей, дубовых поленьев и сухих трав, он пылал неестественно ярким, почти магическим пламенем, отбрасывая длинные, пляшущие тени на толпу.

Это был не сброд чудаков, а настоящий народ из прошлого, сошедший со страниц учебников и сказок. Девушки в белых, расшитых красными узорами сарафанах плели венки из ромашек и васильков. Парни в холщовых рубахах и кожаных портах соревновались в метании копий. Дети с визгом носились между ног взрослых, а старики с седыми бородами, сидели на колодах и мудро наблюдали за суетой. Кто-то был одет в доспехи викингов, от которых пахло металлом и легендами, кто-то просто в крестьянскую одежду XVII века, а кто-то и вовсе щеголял в стилизации под древних славянских божеств с амулетами из волчьих клыков и бронзовыми браслетами, звенящими при каждом движении.