Менестрели - страница 6

Гуляния на Ивана Купала были в самом разгаре и напоминали некий сакральный ритуал. Девушки, загадав желания, бросали венки в воду, чей уплывёт дальше, та и выйдет замуж первой. Пары, взявшись за руки, с разбегу прыгали через высокое пламя костра, считалось, что если руки не разомкнутся, любовь будет вечной. Звучали песни старинные, идущие от самого сердца, под аккомпанемент гуслей, жалеек и бубнов. Воздух дрожал от смеха, музыки, треска огня и непередаваемого ощущения всеобщего единения, которое бывает только в сказках.

Именно в этот миг, когда солнце, коснулось горизонта, окрасив небо в густо-багровые цвета, из чащи леса, показалась их телега, которую тянул невозмутимый Осёл. Шествие было настолько картинным, что на мгновение на поляне воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра.

– Смотрите! Это менестрели! – раздался чей-то восторженный крик.

– Откуда? Из сказки, что ли?

– Бременские музыканты! Настоящие!

Толпа расступилась, пропуская телегу к центру поляны. Осёл шёл медленно, с достоинством, словно понимал всю важность момента. Сашка-Трубадур встал во весь рост. Его фигура в потёртом, но оттого не менее величественном камзоле, с гитарой за спиной, была освещена закатным светом.

– Люди добрые! – голос его прозвучал громко и чисто, разнесясь над поляной. В нём была многовековая тоска странника. – Мы странствующие менестрели из далёких, неведомых вам земель! Привезли мы вам дар от великого князя – две бочки элитного вина! Одна для веселья, дабы горечь из сердец вымыть! Другая для радости, дабы сладость в них поселить!

Толпа взорвалась аплодисментами и одобрительными возгласами. И в этот момент группа ударила по струнам и клавишам. Зазвучала их первая песня, настоящая феерия звука. Энергичная, с ритмом, бьющим прямо в сердце, она заставила пульсировать саму землю под ногами. Люди не могли устоять на месте, они начали притоптывать, хлопать в ладоши, а потом и в пляс пустились. Это было похоже на самое счастливое на свете, массовое помешательство.

И вот настал звёздный час Люси. Бочку с грохотом выкатили вперёд. Крышка с громким щелчком отскочила. И под оглушительный, восторженный рёв толпы, в самом эпицентре этого безумия, из бочки, как джинн из лампы, эффектно выпрыгнула Принцесса.

Это был момент чистой магии. Последние лучи солнца поймали её фигуру, и платье из бордового бархата вспыхнуло тысячами искр. Настоящие золотые украшения – ожерелье, серьги, браслеты засверкали, отражая пламя костра. Она замерла на мгновение, сделав изящный реверанс, и на её лице заиграла улыбка, самая что ни на есть искренняя, полная счастья и азарта. И толпа, увидев это, взревела ещё громче.

Триумф был абсолютным. Гуляние перешло на новый уровень. На вторую бочку, с вином, налегли основательно. Люси танцевала с незнакомцами, с румяными парнями в косоворотках и седыми стариками, которые так лихо её кружили, что дух захватывало. Она пила сладкий мёд из тяжёлой глиняной кружки, ела дымящуюся баранину с шампура и так заразительно смеялась, что к ней присоединялись все вокруг. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что полностью забыла о счетах, ипотеке и своей «нестандартности». Здесь, на этой поляне, среди этих безумных и прекрасных людей, она была не моделью Люси, а настоящей Принцессой из сказки. И это ощущение пьянило лучше любого вина.

Под утро, когда самый большой костёр почти догорел, превратившись в гору тлеющих углей, а большинство гостей разбрелись по палаткам или уснули прямо на траве, Люси забралась в телегу. Рядом уже мирно похрапывали, сбившись в кучу, её новые друзья – Борис-Кот, Стёпка-Петух, Лёха-Пёс и Сашка-Трубадур. Осёл стоял неподалёку, тихо жуя траву и поглядывая на них своим умным, понимающим взглядом.