Боже, подумать только, Серра поступила в Пенсильванский университет по приоритетному зачислению.
Четыре недели до окончания выпускного класса и школы, пять недель до того, как Сильви получит доступ к крошечному трастовому фонду, который ее бабушка – скрывая от матери Сильви – учредила, когда та родилась. Пять недель до того, как она сможет навсегда убраться из этого дурацкого города. А до тех пор она справится. Пусть рисуют на ее шкафчике хоть миллион половых органов, ей все равно. Хоть целый букет. Но когда Сильви выходит на залитую солнцем улицу, то понимает, что ошибалась: испорченный шкафчик – это не то, о чем ее предупреждали. Прямо перед ней Серра Уитли и все старые друзья Сильви сгрудились вокруг капота машины Хантера Гарсии, припаркованной прямо у пролома в живой изгороди, через который Сильви нужно пройти. Они стоят к ней спиной, сосредоточенно разглядывая что-то на машине. Сильви замирает, не зная, что делать: развернуться и уйти или сделать вид, что ничего не произошло, и пройти мимо. Она уже собирается вернуться в школу, когда Серра оборачивается. Ее накрашенные губы кривятся в ухмылке, когда она замечает Сильви, и она произносит что-то, чего Сильви не слышит. Затем все они оборачиваются и смотрят на нее пустыми глазами, не шевеля губами. Сильви понимает, что прятаться от них бессмысленно. Если они хотят что-то сказать, лучше покончить с этим поскорее. Сжав зубы, она идет вперед. Сердце колотится, ноги дрожат от адреналина, который так и подталкивает ее бежать. Дойдя до машины, Сильви чувствует запах бекона и вздрагивает от неожиданности. Она оборачивается и с недоумением смотрит на три полоски бекона, шипящие на капоте. Мейсон Грин – или, точнее, тот, кто был Мейсоном Грином, – наводит на них камеру телефона, пока Сильви не проходит мимо, а затем поворачивает камеру в ее сторону и снимает, как она идет. Сильви понимает, что он снимал, как мясо жарится на машине, чтобы показать, как на улице жарко. Сильви не сводит глаз с тротуара, пока не проходит мимо, никем не замеченная, через пролом в живой изгороди.
Она не уверена, что за шипящий звук доносится до нее – это они, бекон, или кровь шумит в ушах, – но это не важно, потому что они позади нее, и с ней все в порядке. Она справилась.
– Да пошли они, – говорит она себе под нос, но без особого энтузиазма.
Сильви может спокойно смотреть на них по одному, иногда даже когда они стоят парами. Но когда они все вместе, без единого просвета, там, где должна быть она, это ее убивает. Она не ожидала, что весь город устроит ей торжественную встречу, но думала, что друзья поймут, что она тоже стала жертвой, ведь Адам Сингер обманул ее так же, как и всех остальных. Они знали ее. По крайней мере, она так думала. Сильви ускоряет шаг, стремясь как можно дальше уйти от школы. Вдалеке виднеется гора Карригейн. Сильви идет в центр города. Большинство магазинов на Первой и Второй улицах сейчас закрыты, их витрины заляпаны или заколочены, а на дешевой фанере расклеены объявления о пропавших домашних животных и реклама мероприятий за пределами города. В других магазинах темно, если не считать потрепанных экземпляров рождественского выпуска газеты «Вестник Пайн-Ридж-Холлоу», приклеенных к стеклам. Сильви не может смотреть ни на одно из этих зданий, потому что каждое из них – это шрам, оставленный в городе ее отцом.
