— Мам, мне двенадцать, а не пять.
— Именно поэтому я надеюсь, что ты сделаешь как прошу.
После подтверждения отключения привода аварийные лифтёры зафиксировали кабину и вместе со спасателями открыли штатный доступ к приямку. Лифт находился на уровне первого этажа, пустой. На полу кабины темнело мокрое пятно, а возле задней стенки лежал синий шнурок от детского ботинка.
Марк показал фонарём на нижнюю часть направляющей.
— Видите свежий след у нижнего буфера? Кабина останавливалась у самого края допустимого хода. Цепь конечного выключателя переделана, но вниз за буферы она пройти не могла. А вот стену приямка вскрывали: за ней был проход в старую вертикальную полость. Его кое-как закрыли новым листом.
— Лист откуда? — спросил Соколов.
Марк указал на Бородина, стоявшего поодаль.
Тот поднял руки.
— Мне заказчик дал команду закрыть опасную нишу. Всё согласовано.
Один из спасателей простучал металл длинным инструментом. Лист был тонкий, сварные швы свежие. Из-за него шёл тяжёлый запах сточной воды. Затем, прямо на глазах у всех, выпуклость посередине листа медленно увеличилась.
Бородин сделал шаг назад.
Металл изнутри вдавило ещё раз. Послышалось длинное царапанье, будто по стали тянули связку крючьев.
— Всем назад, — сказал Соколов.
Спасатель справа вскинул фонарь.
Из вентиляционного отверстия над их головами свесилась бледная полоска. Сначала показалось, что это кусок мокрой изоляции. Затем полоска согнулась в трёх местах и коснулась каски ближайшего человека.
— Сзади! — крикнул Марк.
Каска слетела на пол. Человек опрокинулся, ударившись затылком о ступень. Белая конечность втянулась обратно в решётку, оставив на металле слизь.
Соколов вытащил пострадавшего за куртку. Дарья, услышав крики, уже бежала вниз.
За её спиной во всех квартирах на первом этаже одновременно затрещали вентиляционные решётки.
Когда что-то нападает на человека, время почему-то тянется не медленнее, а быстрее. Дарья успела увидеть только разбитую каску, кровь у уха спасателя и Соколова, который всей тяжестью прижимал дверь подвала.
— Не сюда! — крикнул он. — Выше! Всех выше!
Дарья опустилась к раненому. Мужчина был в сознании, но взгляд не фокусировался. На левой щеке тянулись три узкие полосы, словно он ободрал лицо о проволоку. Она зафиксировала ему голову и попросила не двигаться.
— Кто это сделал?
Он попытался ответить. Вместо слов выдохнул воздух и закашлялся. Соколов вызвал по рации дополнительные расчёты и полицию. Теперь он говорил сухо, короткими командами.
— Непонятное животное в вентиляции и подвале. Пострадавший. Начата эвакуация. Нужны газоспасатели, тепловизор, проверка коммуникаций.
В другой ситуации слова «непонятное животное» прозвучали бы смешно. Сейчас никто не улыбнулся.
Бородин хотел пройти через входную дверь на улицу, но Марк встал у него на пути.
— Оставь схему.
— Отойди.
— Ты знал, что там полость.
— Я не собираюсь с тобой это обсуждать.
— Обсудишь с полицией.
Соколов не дал им сцепиться. Он направил звено к незадымляемой лестнице и распорядился организовать поэтажную проверку. Жильцов, до которых не дошли существа и где проходы оставались безопасными, выводили по лестнице; из отрезанных квартир людям велели сообщать своё местоположение и ждать адресной помощи, не спускаясь навстречу опасности. Во дворе люди в тапках и домашних куртках толпились под навесом магазина. Дождь становился сильнее. Через несколько минут приехали скорая и пожарная автоцистерна.
