Наследницы - страница 4

– Да, я слышу тебя. – Это были последние слова, произнесенные Лизой, которые Триша смогла разобрать из всего, что последовало в следующие несколько минут. Между рыданиями Лизы и ее сдавленными фразами, когда она пыталась сдерживать слезы, Триша осознала всю чудовищность ситуации. Очевидно, Лиза пыталась держаться, пока не услышала голос Триши. Бедная Лиза. И бедная Джулия. Как же это ужасно для них обеих.

Триша знала, что должна делать. Находясь в Саутпорте, Лиза буквально разрывалась, занимаясь всеми организационными мероприятиями – эвфемизм для обозначения ужасных последствий смерти, – и не могла справиться ни с одной из более сложных задач, которые необходимо было решать, в частности – проинформировать коллег отца. Мэгги, жизнь которой и без того напоминала бардак, теперь и вовсе будет не в себе ближайшие несколько дней, если даже не недель. Уравновешенность и сосредоточенность всегда были сильными сторонами Триши. Она была единственной из сестер Суини, кто на данном этапе может служить опорой и эмоциональным стержнем для всей троицы.

– Я позвоню Кэпу. Он знает? – В ответ послышалось приглушенное «да». Триша была не удивлена, что Лиза уже позвонила Кэпу, близкому другу и адвокату отца. Это было правильным решением. – Нужно будет разобраться с публикацией в прессе. Мы обсудим все с Кэпом. Не беспокойся. Занимайся тем, что нужно с точки зрения государственной процедуры. – Остальная часть разговора была краткой и механической и закончилась обещанием Триши: – Приеду, как только смогу. Пиши, если нужен будет совет. Мы справимся.

Триша спустилась обратно в свой офис. Ей потребовалось около семнадцати минут, чтобы сделать все необходимые звонки, отправить электронные письма и перенести встречи. Она провела две краткие беседы с коллегами, быстро и четко введя их в курс дела. Триша подумала обо всех своих тренировочных пробежках, о тех несчастных знойных и душных милях в горах недалеко от Беркшира, где они проводили август с командой, и о морозных тренировках ранним утром в январе на трассе в Нью-Хейвене. До этого момента она думала, что смыслом этих занятий был бег, но сейчас вдруг осознала, что все это готовило ее к последним семнадцати минутам и последовавшим за ними часам внутренней боли, когда нужно оставаться сосредоточенной, чтобы добраться до квартиры, собрать кое-какие вещи и сесть на поезд до Саутпорта. Сегодня настал тот момент, когда упражнения на выносливость и высокий болевой порог наконец-то принесли свои плоды.

– Могу я увидеть Дона? Это срочно, – обратилась Триша к Данетт, исполнительной ассистентке одного из управляющих партнеров, на которого она работала, по имени Дон Дональдсон. Это имя Триша и ее коллеги по «КМТ» уже успели обсудить за выпивкой в «Пи Джей Кларк». («Насколько ленивыми должны быть родители, чтобы не придумать ребенку имя, отличное от его фамилии? Неужели они поставили крест на своих родительских обязанностях уже через несколько секунд после его рождения?») Дон считался «крупной рыбой», которую переманили из другой фирмы с помощью гигантского начального бонуса и уже успели включить в число партнеров из-за впечатляющего списка клиентов и дерзкого поведения, которое, кажется, очень поощрялось на каждом углу Нью-Йорка. Триша была отнюдь не поклонницей его персоны, но это не означало, что она не работала изо всех сил последние девять месяцев. «Только не расплачься перед этим парнем», – подумала она, заходя в его офис.