В шатре ярла стояла тишина. Ирс отодвинула шкуру, загораживающую вход, прошмыгнула внутрь и замерла в тени. Игред Полумесяц, немолодой широкоплечий мужчина с сединой в темно-русых волосах, буравил взглядом Асгерда, пристыженно склонившего голову. Ирсора скрестила руки на груди, наслаждаясь зрелищем. Вряд ли кто-то успел рассказать ярлу о поступке сына в конюшне, значит, есть еще повод для отцовского гнева. Девушка пожалела, что не застала начала разговора, хотя тогда могла тоже схлопотать, за компанию. Игред славился крутым нравом, особенно по отношению к своим отпрыскам. По разумению ярла, они должны служить примером, потому он не прощал ошибок.
– Дочь, подойди, – грозно произнес Игред, не сводя глаз с Асгерда.
Ирсора нехотя приблизилась к высокому креслу, заменяющему в походе трон. Тон отца не предвещал ничего хорошего, и могло статься, что гнев, вызванный братцем, падет на нее. Девушка встала рядом с Асгердом, выпрямилась, сложила руки за спиной. Запоздало вспомнила, что не умылась. Кожу на щеке и части шеи стянуло от запекшейся крови. Оттирать уже поздно.
Игред Полумесяц осмотрел ее с головы до ног и хмыкнул. Повернулся к Асгерду, кивнул на дочь:
– Так выглядят настоящие воины, сын. Посмотри на кольчугу, оружие и осанку. Она в любой момент готова к бою. А ты?
Ирсора, не поворачивая головы, скосила глаза на брата. Он всегда предпочитал богатство практичности. Даже сейчас красовался в шелковой синей рубахе и отороченном мехом жилете с золотой вышивкой. Штаны он заправил в высокие сапоги, которые успел перед приходом к ярлу как следует начистить. Высокий, плечистый, как отец, Асгерд унаследовал голубые глаза и любовь к роскоши от матери. В Арате, их городе, братец считался первым красавцем, все девушки на выданье вздыхали по нему. Только мало кто из них понимал, какая мерзкая натура скрывается за привлекательной внешностью. Ирсора знала, какой он ленивый, похотливый подлый себялюбец.
– А мне хватило мозгов привести себя в порядок перед встречей с ярлом, – Асгерд многозначительно уставился на испачканное лицо Ирс.
– Я позволял тебе пререкаться, щенок? – Игред встал с кресла, подошел к сыну и отвесил ему подзатыльник.
Тяжесть отцовской руки Ирсора не раз испытывала на себе, потому не удивилась, что Асгерд от удара чуть не повалился вперед. Он удержал равновесие, схватился за голову, болезненно морщась. Короткая светлая борода не скрыла злобно сжатых челюстей. По его взгляду девушка поняла, что он уже прикидывает, как отыграться на ней за унижение.
– Прости, отец, я был не прав, – пробормотал Асгерд.
Довольный ярл уселся обратно в кресло.
– Так-то лучше. Пусть это послужит тебе уроком. И, я надеюсь, больше ты не станешь мне перечить.
– Отец… – начал было Асгерд, но ярл жестом прервал его и повернулся к Ирсоре.
Та за все время не пошевелилась. Стояла навытяжку, жадно вслушиваясь в каждое слово. Ей безумно хотелось узнать, что такое важное обсуждали отец и братец до ее прихода. Судя по ссоре, на предмет разговора они имели противоположные взгляды, что раззадоривало любопытство, ведь обычно Асгерд, пусть и с неохотой, выполнял все поручения ярла.
Игред склонил голову набок, что-то обдумывая, потом заговорил:
– Завтра на рассвете Асгерд возьмет часть воинов и отвезет ценности домой. А мы с тобой, Ирсора, отправимся в Рык. Пристроим там рабов, потом поедем в Арату.
