Читать онлайн Шеда Брайт - Несвободные

В конюшне воняло сырым сеном и кровью. У входа, лежа на боку, всхрапывала лошадь. В пылу схватки кто-то задел ее топором. Животное медленно умирало в луже крови, перемешанной с кишками и испражнениями. Никто не догадался ее добить, победители методично выносили все мало-мальски ценное из домов. Асгерд решил заняться чем поинтереснее, потому, прихватив себе фигуристую пленницу, увел ее в дальнее стойло, подальше от хрипящей кобылы.

– Ну-ка, дорогуша, покажи, что умеешь. Только будь поласковее. Я правда не хочу выбивать тебе зубы, но если дернешься, придется.

– Я все сделаю, – всхлипнула напуганная девушка.

Разбитая губа не портила ее личика с маленьким аккуратным носом и большими голубыми глазами. При лунном свете, бьющем из окна, Асгерд разглядел, что она действительно красива. За такую на невольничьем рынке можно выручить кругленькую сумму. А сейчас она полностью в его власти. И, что еще приятнее, бесплатно.

– Ну так начинай, – мужчина схватил ее за волосы, притянул к животу.

– Вы… отпустите меня… как обещали? – она помедлила, ковыряясь с ремнем.

– Конечно-конечно, давай уже, отрабатывай свою свободу. У меня не так много времени.

– Асгерд, – послышался из тени прохода женский голос, похожий на шипение разозленной змеи.

Мужчина дернулся, как от удара. Девушка внизу вскрикнула – он вцепился ей в волосы и, похоже, вырвал несколько.

– Ирс, ты не видишь, что я занят?! – совладав с собой, возмутился Асгерд.

– Я вижу, что ты отлыниваешь от обязанностей и портишь товар.

На свет вышла Ирсора, его старшая сестра. Руки сложены на плоской груди, смотрит с презрением. Как всегда, вся в черном, от кожаных сапог до кольчуги, которую кузнец ковал на пару с шаманом, только волосы светлые в тугой косе. Говорят, чем светлее волосы, тем светлее душа, только не в случае Ирсоры. Асгерд оттолкнул от себя пленницу и расправил плечи, оказавшись на голову выше сестры. Та не отвела взгляда, и мужчина разозлился:

– Да будет тебе известно, что я сделал все, что мне было велено. А товар я не портил.

– Потому что я тебе не позволила. Убери свои причиндалы в штаны и иди к отцу. Он тебя ждет, – процедила Ирс, резко нагнулась к сидящей на соломе пленнице, обратилась к ней со сталью в голосе. – Хватит реветь. Вставай. Я отведу тебя обратно. Прослежу, чтобы больше никто не утащил.

– Зачем я понадобился отцу? – заворчал Асгерд, затягивая ремень и поправляя жилет.

– Сам у него спроси.

Мужчина прошел мимо Ирсоры, задев ее плечом. Она не пошатнулась. Как только он покинул конюшню, пленница встала, отряхнула изорванное грязное платье от соломы и вылупилась на Ирс овечьими глазами.

– Спасибо. Я… я так испугалась…

Ирс схватила ее за руку и потащила к выходу. Когда они проходили мимо жалобно всхрапывающей лошади, пленница заартачилась. Спасительница больно дернула, заставляя пройти по луже крови. Как только они вышли на свежий воздух, Ирсора спросила:

– Как тебя зовут?

– Агена.

– Ты нетронутая?

– Ч-что?

– Девственница?

– Д-да.

– Вот и славно. Ты должна такой и остаться. Я позабочусь. За нетронутую на невольничьем рынке дадут двойную цену.

– Асгерд обещал мне свободу, – тихо, но твердо произнесла пленница.

Ирсора ударила ее ладонью по уху, да так, что, если б не железная хватка, девушка бы упала. Сквозь звон в голове она расслышала слова спасительницы:

– Не «Асгерд», а «господин». Или «господин Асгерд». Ты теперь – наша собственность. Никто не даст тебе свободу, что бы ты ни сделала. Так что нечего ни под кого стелиться, а то по шее получишь. Мне важно доставить тебя и остальных до Рыка в целости. Была бы ты поумнее, молила бы своих скотских богов не о свободе, а о быстрой и милосердной смерти.

Пленница всхлипнула. Оставшуюся дорогу шла молча, держась свободной рукой за ухо. Их держали в загоне под охраной трех воинов. Ирс втолкнула приведенную девушку к остальным пленникам и строго-настрого запретила выпускать, даже если этого потребует Асгерд. Ирсору охранники боятся больше, чем ее брата, потому приказ выполнят. Она окинула взглядом загон и отправилась к отцу. Дюжина выживших – новых рабов, которых нужно будет сопроводить в Рык, ближайший город с невольничьим рынком. По дороге она перехватила воина и дала указание добить кобылу у конюшни – нечего мясу пропадать. Как только тот ушел выполнять поручение, к ней приблизился раб в кожаном ошейнике, украшенном рунами:

– Я тебя везде ищу.

– Прибирала за братцем, – девушка злобно сплюнула, ругнулась. Махнула рукой, чтобы юноша следовал за ней. – Калеб, ты слышал, что в шатре ярла творится?

Официально Калеб принадлежал ее отцу, а на деле вынюхивал для нее все, что происходило рядом с троном. Пару лет назад юношу захватили в плен. Как только выяснилось, что он маг, шаман соорудил для нового раба заговоренный ошейник, блокирующий магические способности, а Ирсора уговорила отца не продавать Калеба и занялась его обучением. Поначалу больше всего Калеба расстраивала недоступность магии, позже стало возмущать презрительное отношение окружающих. Ирс оказалась единственной, кто относился к нему почти как к равному, за что он платил безоговорочной верностью.

– Ничего интересного. Ему сейчас отчитываются о набеге.

– А Асгерда он зачем вызвал?

– Чего не знаю, того не знаю, – Калеб вздохнул и виновато потер шею возле ошейника. – Меня выгнали, как только он зашел, я отправился искать тебя.

– Дела для наследника, – фыркнула Ирс.

Маг повернулся к ней. Небывалая роскошь, которой из всех рабов удостаивался только он – смотреть госпоже в глаза.

– Наследницей должна быть ты. Ты старше, умнее и добилась большего уважения.

– Я женщина, – поморщилась Ирсора. – Меня уважают воины, которыми я командую, а не обычные жители. Следующим ярлом станет этот кусок дерьма Асгерд.

– Несправедливо… – Калеб покачал головой. – Мне кажется, будь ты наследницей, между вами и ненависти стало бы меньше.

– О нет, – засмеялась Ирс. – Наша ненависть тянется с детства, когда он размозжил голову моему щенку.

– Детства? – юноша склонил голову набок, прося уточнений.

– Мне было семь, а ему – шесть. Это называется детство, Калеб, – раздраженно пояснила девушка.

– Откуда в таком раннем возрасте столько жестокости?

Ирсора насмешливо посмотрела на него. Даже проживая с воинами медвежьего племени, остается мягкосердечным. Хотя за два года Ирс умудрилась вбить ему в голову немного мозгов. Они прошли мимо жилых домов, из которых вынесли все ценности и теперь поджигали. Еще года полтора назад Калеб не мог находиться в захваченной деревне, зато теперь не обращал внимания на крики людей, кровь под ногами и треск пламени. Отсветы пожарища плясали на лице юноши, придавая мягким чертам суровости. Обманчивое впечатление, ведь он оставался все тем же юнцом, которого еще учить и учить.

– В отместку я подкинула Асгерду в кровать ядовитую змею, – пожала плечами Ирс. – А он нажаловался отцу. Уже тогда вел себя, как мразь, не желал самостоятельно решать проблемы. Я про щенка родителям не рассказала, потому оказалась виновата. Меня в наказание три дня держали в яме.

– Мне жаль, что такое с тобой случилось, – голос Калеба дрогнул.

Девушка не сдержалась и засмеялась в голос. Раб мог достойно сносить жестокость к себе, перестал испытывать жалость к пленникам, но ко всему, что происходило с Ирс, относился с трепетом.

– А мне не жаль, – жестко ответила она. – Неизвестно, что со мной сделалось бы, будь в мире хоть одно существо, которое любило бы меня.

– Я тебя люблю, – глухо произнес юноша, не опуская взгляда.

Ирсору забавляла его пылкость. Оба прекрасно понимали, что, несмотря на ее благосклонность, между рабом и госпожой всегда будет непробиваемая стена. И даже с этим знанием Калеб не отступал. Недавно ему исполнилось восемнадцать, и двадцатилетняя Ирс, уже получившая первый костяной браслет, считала молодого мага мальчишкой. Она посерьезнела, кивнула на толпу воинов впереди:

– Я пойду одна. Нечего рабу толкаться с вольными людьми. Погуляй пока.

Не оборачиваясь, девушка направилась к переносному шатру. За Калебом давно перестали приглядывать, он свободно перемещался по лагерю. Юноша все равно не сбежит – ошейник, не позволявший пользоваться магией, зачаровали таким образом, что только хозяин или его кровные родственники могли освободить мага. Калеб на свободу почти не надеялся, но предпочитал держаться поближе к хозяину и его дочери. Убеги он – и даже призрачная надежда на возвращение способностей испарилась бы. Да и поймали бы быстро, а в наказание за побег убивали или отрезали какую-нибудь конечность. Все же лучше оставаться целым. Не говоря уж о том, что ему не хотелось покидать Ирсору. Раб развернулся и направился к загону с пленниками. Один из охранников при виде него напрягся:

– Ты что тут шастаешь? – беззлобно спросил он.

– Их кормили? – Калеб кивком показал на сгрудившихся в углу испуганных людей.

– Тебе-то какое дело?

– Ну… – юноша своевременно опустил взгляд, – надо же, чтобы они живыми до Рыка добрались.

– Калеб-Калеб, – вздохнул самый старший охранник, у которого заплетенная борода доходила до середины груди. Он говорил беззлобно и устало, – вот ты вроде умный, а вечно лезешь не в свое дело. Избаловали тебя хозяева. Мне что, тебя палкой огреть, чтобы знал свое место?

– Я принадлежу ярлу, и только ярл может меня наказать, если сочтет нужным, – твердо ответил Калеб.

Для раба он вел себя дерзко, что раздражало воинов.

– Их недавно кормили, уйди. Ирсора запретила кому-либо к ним подходить, так что кыш отседова. Сам знаешь, ярл не будет гневаться, если я тебя проучу этой вот дубиной.

Раб вжал голову в плечи и посеменил мимо загона. Его тихо позвала девушка в грязном платье.

– Эй! Эй ты! Ты ведь тоже раб? Я видела, как ты говорил с той светловолосой девчонкой. Она сказала, нас собираются продать. Это правда?

Калеб замедлил шаг, украдкой оглянулся. Убедившись, что охранники на него не смотрят, подошел ближе к загону и прошептал:

– Правда. И не называй Ирсору светловолосой девчонкой. Теперь она – твоя госпожа, от нее зависит, привезут тебя в Рык целой или по частям. Так что веди себя потише. Не приставай к тем, кто проходит мимо.

– Помоги мне сбежать, – всхлипнула девушка. – Меня зовут Агена. Я никому не сделала ничего плохого. Мне страшно. Я хочу убраться отсюда!

Калеб замер. Медленно повернул к ней голову. Девушка выглядела, как его ровесница, и юноша не мог понять, то ли она отчаянная, то ли тупая. Сделав глубокий вдох, он заговорил тихо и медленно, чтобы пленница уразумела:

– Ты так и не поняла, в чьи лапы попала? Ты в плену у Игреда Полумесяца, одного из сильнейших ярлов. Теперь твоя жизнь в его руках. А я – всего лишь раб. И, раз уж на то пошло, о твоей просьбе должен рассказать хозяину, – юноша закусил губу. – Но он сейчас занят, я не хочу отвлекать его попусту. Сделаю вид, что ничего не слышал, иначе крепко влетит нам обоим.

Он опустил голову, быстрым шагом пошел прочь от загона. Внутри все сжималось от жалости к пленникам и чувства собственного бессилия. Будь он свободен, будь он без ошейника, он бы еще мог как-то им помочь. А тут – что он может сделать? Разве только выпросить у Ирсоры дополнительный паек для пленных, не более. Раб должен знать свое место. Калеб нервно потер кожу рядом с ошейником и искоса глянул на возвышающийся среди палаток шатер.