Несвободные - страница 3

– Отец, – хрипло произнесла Ирс, – я надеялась, что в этот раз ты позволишь мне самой вести дела в Рыке.

Она очень осторожно подбирала слова. Доносить до ярла, что не хочешь ехать с ним, не хочешь быть на вторых ролях, следует аккуратно. Ему плевать на твое желание проявить себя и заслужить второй костяной браслет. Игред Полумесяц требовал безоговорочного послушания, потому пререкаться с ним не стоило. Чего доброго, отправит в Арату, а с собой возьмет Асгерда.

Ярл оценивающе взглянул на сына, сложившего руки на груди. Потом вздохнул и ответил Ирсоре:

– Уж не знаю, за какие прегрешения боги наказали меня, сотворив тебя девочкой. Не было дня, чтобы я не жалел об этом. Будь ты мужчиной, я бы, не задумываясь, уже сейчас передал тебе часть дел.

Ирс гневно раздула ноздри. Слова ярла резали больнее ножа. Она – его первенец, умелая воительница, способная ученица, но для продажи нескольких рабов ей требуется мужское покровительство. Ей хотелось сказать отцу, что она тоже жалеет о своем появлении на свет именно в его племени, где женщинам позволено сражаться, но не позволено торговать и наследовать титул. Она бы предпочла родиться в северных племенах, где к женщинам и мужчинам равное уважение и не нужно из кожи вон лезть, доказывая, что ты не хуже тупоголового брата.

Ирсора изобразила на лице улыбку и произнесла:

– Спасибо, отец. Прости, что разочаровала тебя еще при рождении.

Девушка постаралась, чтобы голос звучал покаянно, а не ядовито. Асгерд удовлетворенно хмыкнул. Он так и не понял, что Игред своими словами, направленными к дочери, унизил и его.

На выходе из шатра Ирсора уловила в тени движение. Она пропустила брата вперед, а сама сделала несколько шагов в сторону, достав из ножен кинжал. Рванулась, схватила прятавшегося раба за тунику из грубой ткани, занесла клинок:

– Ты слишком шумно прячешься, Калеб.

– Я не прятался, – ответил раб, не отрывая взгляда от застывшего перед его лицом лезвия.

– Много слышал?

– Почти все, – Калеб сочувственно покачал головой. – Мне жаль.

– Не смей меня жалеть, раб, – прошипела Ирсора и оттолкнула его. Юноша оступился, упал в грязь.

– Ирс, я же…

– Иди проверь лошадей. На рассвете мы выступаем, – уходя, бросила девушка.

Калеб встал, отряхнул одежду, мысленно ругая свой длинный язык. Грязь пропитала ткань, и маг махнул рукой. Проще будет содрать корку, когда высохнет, а при случае выстирать. Он направился к лошадям и не сразу заметил, как рядом зашагала рабыня в мешковатом платье, с черными волосами, забранными в хвост ярко-алой лентой. Алиша. Ее только не хватало.

– Смотрю, хозяйка обошлась с тобой грубо, не приласкала, как обычно, – приторным голосом произнесла она.

– Ирсора – моя госпожа и поступает так, как считает нужным, – скрипнув зубами, ответил Калеб.

– Бедный маленький маг, даже ответить ей не можешь, ай-я-яй. А наверное, так хотелось?

– Алиша, что тебе надо? – Калеб резко остановился.

Девушка по инерции сделала несколько шагов, обернулась и слащаво улыбнулась:

– Ой, да я же как лучше хотела. Поддержать тебя, ты ведь такой бедный, одинокий.

Юноша закатил глаза. Алиша, рабыня от рождения, вечно цеплялась к нему, провоцировала. Рядом с ней приходилось внимательно следить за языком. Когда его только пленили, она строила из себя сочувствующую. Молоденькая, шустрая рабыня сначала вызывала симпатию, и как-то раз юный маг с ней разоткровенничался, а потом очень удивился, когда его избили и закрыли в яму на несколько дней. Он не сразу понял, что все его слова передавались Асгерду, которому рабыня принадлежала. Рабыня была под стать хозяину: лживая и двуличная.