Очень плохой доктор - страница 2

– Сначала нужно включить воду, – вещаю замогильным голосом, чувствуя себя полной идиоткой, – потом взять брусок и пеной обработать руки до локтя…

Описываю каждое свое действие, намыливаясь старательно почти до плеч, а он смотрит с таким выражением лица, словно я в ране метр марли позабыла.

– Все, – довольная собой, выключаю воду локтем, как и положено. – Довольны?

– Плохо, Терлецкая, – тон у него такой, словно Русланчик “Царь во дворца” Игоревич собирается отлупить меня газеткой, как псину, нагадившую на ковер. – Давай все по новой, а то наделаешь мне дел в операционной. Ты диплом в метро, что ли, купила?

Да ты сука! Специально меня провоцирует. Не дождется, что я разревусь и убегу!

– Все сначала, да? – вешаю на напряженное лицо самую свою лучшую, праздничную, можно сказать, улыбку.

– Ага, – кивает, глядя на Юлю Сергевную. – Давай, и не халтурь у меня, Забавушка Андреевна.

Последующие полчаса я мою руки. Снова и снова. Вот он ад. У меня болит кожа, которую теперь нужно долго лечить от трещин и сухости. Вот же мудак! Но я упорная. В очередной раз показываю ему свои обработанные руки и не забываю улыбаться.

– Не идеально, но пойдет, – изрекает. – …мыть операционную, в смысле. Ладно, девочки кончайте, – вздыхает и делает многозначительную паузу, словно это, пиздец, как смешно… – фигней заниматься. Будьте полезны мне и обществу.

Сваливает с такой скоростью, что халат развивается, аки плащ.

– Я сейчас сдохну, – признаюсь честно, проклиная про себя эти чертовы каблуки, в которых точно  не вывезу мойку операционной.

– Ты можешь, конечно, попробовать, – криво улыбается Юля Сергевна, – но не поможет. Он принесется, проведет сердечно-легочную реанимацию и опять поставит к станку.

– Он всегда такой? – спрашиваю, сопелькой сползая по стеночке.

– Нет, – отрицательно качает головой. – Сегодня он еще на лайтах. Ты еще не была на обходах и не дежурила. Вот там будет жесть… – Ее лицо с большими голубыми глазами отлично живописует мимикой все, что Юля Сергевна говорит. – В общем, это вечный анальный секс. Без смазки и насильно. Ладно, Забава, пойдем во вторую ординаторскую, чай пить.

– А операционная? – спрашиваю, хватаясь за протянутую мне руку.

– Забей, ее уже два раза помыли, – тихо отвечает, выглянув из предоперационной.

– Зачем же он тогда?.. – давлюсь вопросом, все поняв.

– А ты как думаешь? – хихикает уже на пути в ординаторскую. – Такой у него подход к обучению интернов. Ну или неучей.

– Мудацкий подход… – морщусь.

– Наверное, – спокойно пожимает плечами. – Но его ординатура – это кузница золотых кадров, которых с руками отрывают. Вероятно, гении имеют право так себя вести.

– Правда, так хорош? – меня опять пробирает холодными мурашками, когда я вспоминаю блядско-пытливый взгляд Максимова.

– Нам до него никогда не дотянуться, Забава, и никому не дотянуться, – заранее и очень спокойно признает она свою никчемность в сравнении с Русланом “Мудаком всея Подмосковья” Игоревичем. – Проходи, садись.

Я плюхаюсь на стул, который стоит спинкой к двери,  и снимаю чертовы туфли.

– Как же хорошо, – чуть не плачу. – А может, у него просто член маленький? – смеюсь, глядя на Юлино серьезное лицо. – Все мужики, которых природа обделила размерами агрегата, такие.

– Без понятия, – отмахивается она. – У него железное правило. Руслан Игоревич не крутит романов с коллегами.

Посмотрите-ка! Какой предусмотрительный! Ну ничего… Весь центр будет с интересом следить, как ты бегаешь за мной, виляя хвостиком.