Читать онлайн ДОМИНАТРИКС - Очень плохой доктор

Ну спасибо, папочка! Сослал меня в это долбанное Подмосковье в качестве наказания, но, как всегда, прикрылся благородными мотивами! Типа у него тут протеже работает. Светило акушерства всея страны, между прочим. Ага, и работает такой в перинатальном центре в жопе мира. Тоже, что ли, наказан?

Стучусь в дверь кабинета и сразу вхожу с уже отлетающим от зубов текстом:

– Здравствуйте, я новый ординатор. Мне нужна ваша подпись. Вот мои санкнижка и прививочный сертификат.

Швыряю доки на стол и как дура пялюсь на высокую спинку крутящегося стула. Уснула она, что ли, старая курица?

Стул медленно поворачивается, и я обнаруживаю, что вместо старшей сестры все это время говорила с каким-то мужиком в голубой робе без бейджа. Медбрат решил балду попинать в чужом кабинете? Он подпирает небритый подбородок домиком из пальцев и просто сжирает меня блядским взглядом. Наверное, звезда местных сельских дискотек, когда “утки” не таскает. М-да, такое себе санитаром бегать в таком возрасте. Сорокет-то точно есть.

– Ага, – изрекает он, вздыхает и начинает листать мою медкнижку. – Терлецкая, – мою фамилию еще никто не произносил настолько презрительно, – а что половина печатей просрочена?

– А вы, собственно, кто? – встаю в боевую позу, поняв, что этот хам решил мне крови попить. – Печати свежие. А мне нужна Любовь Петровна, и вы явно не она.

– Какая проницательность, – саркастично, по-барски швырнув мне документы. – Ну, во-первых, Любовь Александровна. А во-вторых, у нас тут перинатальный центр, вообще-то. Роженицы, младенцы, высокие требования к чистоте. – На последнем слове он делает особый упор.

Вот мудак! Ну ничего, сейчас я оформлюсь, пойду на собрание с главврачом этого “чудесного” заведения все расскажу, и Максимов сделает этому придурку хорошее а-та-та.

– Вы еще раз подписи гляньте…разутыми глазами, – не удерживаюсь от небольшой колкости, и его синие глаза вспыхивают нехорошим огоньком.

– Значит так, Терлецкая, – резвым рывком поднимается на ноги, выходит из-за стола и встает напротив меня, засунув руки в карманы брюк. Он чертовски здоровый. И в плане широченных плеч, и в том, что касается роста. Метра два точно. – У нас тут особые требования к медкнижке. Мало ли, – фыркает, – Может, в метро купила. Так что, пошли.

– Какое еще метро? – У меня сейчас пар из ушей пойдет. – Куда пошли? И ты кто, вообще?

– Мазки обновлять, – бросает он, уже выскочив в коридор. – Иначе можешь ехать домой.

– Что за выходки? – еле поспеваю за ним по коридору на своих шпильках – этот несется аки Бэтмен недобитый.

Оказываемся в смотровом, и он приветственно постукивает пальцами по ногодержателю гинекологического кресла.

– Мазки возьму, да и все, – усмехается, продолжая пялиться на меня одновременно с интересом и презрением. Чего? Раскрываю рот, чтоб его обматерить, но слова комом застревают в горле. – Трусы снимай.

Такой смеси эмоций я в мужском взгляде еще не встречала. Ну держись, я тебе устрою жизнь в шалаше. Даже полы мыть в туалете захолустной поликлинике не возьмут.

– Если я сейчас сниму трусы, то ты на хер пойдешь с этой работы! – наконец, выдаю и скрещиваю руки на груди.

– Значит, оно того стоит, Терлецкая, – ухмыляется, вообще не испугавшись. – Но я и так туда пойду, если пропущу тебя с такой медкнижкой. Заголяй телеса. 

Пытаюсь испепелить его взглядом, но все же иду за ширму, ярко представляя, как он будет просить у меня прощения, стоя на коленях, а потом пойдет побираться у местной церкви. И вообще, пусть увидит то, что ему никогда не светит. Хотя мужик симпатичный.

Снимаю юбку и трусики и взгромождаюсь на кресло, пока он с умным видом натягивает на просто невероятные пальцы синие латексные перчатки. Мой рот наполняется слюной, а взгляд так и прилипает к их совершенству. Красивые мужские руки – мой фетиш, даже злость на этого мудака чуть притухает.

– Желание загадать не забудь, – огрызаюсь, вновь встретившись с ним взглядом.

– Не понял, – поджимает губы истинного блядуна.

– Тебе больше не светит у такой девочки мазки взять. Хоть так потрогаешь.

– Извини, – хмыкает. – Я сейчас лампу поправлю, чтоб ты не задела.

– Как я ее задену? – злюсь все сильнее.

– Да короной своей, которая мозг сдавливает, – язвит он.

Уже собираюсь напихать ему хуев как дров, но нас отвлекают.

Дверь смотрового распахивается, и я служу женский голос, который щебечет так, что ясно-понятно, что у его обладательницы трусы мокрые до носков.

– Вы бейджик в ординаторской забыли, Руслан Игоревич.

Чего? Тут же накрывает приступом тахикардии, а ладошки мокро холодеют.

– Положи на стол в моем кабинете, Лерочка, – отзывается он и смотрит на меня с выражением лица, которое можно назвать: “Что, съела, сучка?”.

– Хорошо, Руслан Игоревич, – опять льет медом девица, и дверь хлопает.

– Так вы и есть Максимов? – таращусь на него, пока он заглядывает мне туда.

В голове сумбур. Хочется его придушить. Папа точно лишит наследства и сошлет в Сибирь.  Шугаринг делала вроде недавно.

– Он самый, – кивает, наигранно вздохнув. – Ну что, Терлецкая, трусы ты сняла, придется мне пойти и себя же уволить. А что делать? Плакала твоя ординатура мышкиными слезками.

– Прекратите уже паясничать, я ж не знала, что вы не просто санитар.

– А санитарам, значит, хамить – как с добрым утром? – фыркает он, снимая с руки перчатку.

– Вы что делаете?

– Обедать иду, – смотрит на меня как баран на новые ворота. – Одевайся и вали к старшей сестре, она тебе свой автограф подмахнет.

– А мазки? – все еще не могу поверить в то, что этот гад просто прикололся надо мной.

– В свою медкнижку загляни, – продолжает юродствовать, пока я закипаю изнутри аки блядский чайник. – Там все есть.

– Да вы… – прикусываю себе язык.

Нет, нет, нет, не позволю этому хаму испортить мое блестящее будущее. И папе тоже покажу, что я пройду эту дебильную ординатуру с гордо поднятой головой. Не дождется, что стану упрашивать вернуть меня в Москву и устроить к себе. Это дело принципа.

– Что я?.. – спрашивает со сладко-приторной улыбочкой подлинного мудака, который газлайтит как боженька. – Есть еще вопросы, Терлецкая? Или пойдешь оформляться? И прикройся уже! Чего я там не видел?

– Да ты… – шиплю, мечтая располосовать наращенными ногтями его самодовольную морду.

– Забава Андреевна, – опять взгляд мне между ног как бы между делом, – что это вы все мнётесь-жмётесь, а? Говорите уже, что думаете.

Не дождешься ты, Русланчик, ни моих слез, ни горящего на твоих глазах пукана, чтоб потом меня же и выставить неадекватом! Я ж тебе другими путями мозг выем чайной ложечкой.

– Руслан Игоревич, – улыбаюсь аки согрешившая монашка, убираю ноги с держателей и  натягиваю трусики с таким видом, словно и не раздвигала перед ним рогатку минуту назад, – я хотела сказать, что для меня честь проходить обучение под началом такого профессионала с большой буквы “П”, как вы!

Скорее, мудака с большой буквы “М”, но пусть пока потечет, а там уж ему ого-го как отольется мое унижение. Еще не простроила план, но его будет трясти. От злости точно.

– Да ладно вам, – кланяется как клоун, с противной улыбочкой, – не надо так распинаться тут. Будем работать, Забава Андреевна, уму-разуму учиться. Давай оформляйся и ко мне под крылышко. Учиться ручки мыть и перчаточки тем концом натягивать.

– А ничего, что я врач? – все же давлюсь своей сахарной улыбочкой.

– А вот ничего, – фыркает. – Считай, что ты не умеешь НИ-ЧЕ-ГО. А впрочем, так оно и есть.

Насвистывая какой-то марш с видом Наполеона переростка, этот мудак покидает смотровой.

Один-ноль в пользу мудака.

– Козлина, – выдыхаю почти беззвучно. – Ну я тебя!

М, что-то я не заметила, есть ли над входом в это заведение табличка “Оставь надежду всяк сюда входящий”, но она бы точно не помешала. Когда мне, наконец, удается закончить квест под названием “оформление”, получить бейдж, пропуск в главный корпус и даже халат, начинается следующая часть забега в режиме “Проститутка под кокаином пытается нагнать своего сутенера, чтоб получить свою часть роялти”.

Он несется вперед, словно в руках знамя коммунизма, а я еле поспеваю за светилом, ломая каблуки и задыхаясь.

Кому-то что-то затирает, пожимает руки, отдает барские указания, и все это почти не сбавляя скорости. Ага, ему-то легко так носиться в кроксах и брюках. А на мне юбочка и каблы. Думала, приду такая красивая знакомиться с коллективом, а тут Руслан “Наверное, это мой ад” Игоревич со своими приколами.

Блядь, этот стервец смотрел мне прямо между ног, а потом высмеял, словно я пластиковая Барби с пустой черепушкой! Так меня еще никто не оскорблял. Несусь за этим мудаком, придумывая миллионы способов расправы. Я не я буду, если через пару месяцев его не попрут с должности!

– Шустрее, Забава Андревна, – подгоняет, придерживая дверь предоперационной. – На ликбез для неучей опоздаешь!

Мой мозг достает свой любимый блокнотик и вносит туда, похоже, одно из его любимых слов: “неуч”. Нет, дорогой мой Русланчик “Круче меня только вареные яйца” Игоревич, твоего увольнения мне мало будет. Ты в меня влюбишься безответно и будешь скулить уже совсем другие слова, но я буду непреклонна.

– Простите, ради бога, – улыбаюсь в ответ. – Туфли неудобные.

– Ага, отстойные, не для врача, – расплывается в ответной хищной улыбочке, и я опять почти теряю самообладание. – Знакомься, это твоя сестра по разуму Юля Сергевна. Расскажет потом каким “раком” лучше операционную намывать.

Чего? Да я врач с дипломом! Может, еще яйца ему намыть? Вход в ординатуру через койку? Да что-то непохоже по изможденному виду Юли Сергевны, из которой словно кровь всю ночь пили.

Стоп… Или у него либидо зашкаливает? Вон, руки какие заросшие темными волосками. Невольно роняю взгляд на область паха, но Руслан “Преклоняйтесь, холопы!” Игоревич тут же его перехватывает с противной ухмылочкой. То чувство, когда мужик рассмотрел тебя во всей красе, а ты так и не в курсе, можно ли победоносно поржать над его ущербностью. Черт… Но если так подумать, то мужики с большими размерчиками так себя не ведут. Надо еще глянуть на стоянке, на чем он катается.

– А это моя любимая забава, – опять юродствует. – Хотя… много у меня таких, каждый год меняются. Короче, прошу любить и жаловать, или нет… Забава Андреевна.

Боги медицины, заставьте его уже заткнуться!

– Очень приятно, – изо всех сил стараюсь быть хоть немного приветливой.

– И мне, – кивает Юля Сергевна, которая, вероятно, уже пороху нанюхалась и относится к начальнику-ебанько на всю голову более-менее спокойно, не считая легкого тика правого глаза.

– Руку дай, – требует у хирургической мойки.

Протягиваю ему руку, и Руслан “Все мудаки, один я классный” Игоревич хватает ее и начинает придирчиво рассматривать пальцы. По моему телу ползут мурашки. Его пальцы – произведение искусства. Изящные, длинные, с аккуратно обработанными ногтями, но невероятно горячие и надежные. Даже становится немного жаль, что он меня не потрогал там.

Забава, соберись! Он мудак, и его внешние данные ни черта не меняют. Даже если в набор к привлекательному лицу с сексапильной небритостью и богическим кистям прилагается большой член.

– Что не так? – чувствую явную подставу, и в солнечном сплетении растет дыра.

– Все так, – фыркает. – Хоть когтищ нет, а то бывает, что приходят как в ночной клуб. Пока он не видит, Юля Сергевна картинно закатывает глаза. – Мойся давай и каждое свое действие проговаривай, как по регламенту должно быть.