Очень плохой доктор - страница 3

– Не, ну правда, – продолжаю сливать яд маленькими порциями, иначе сама отравлюсь. – Если член маленький, мужик, считай, инвалид. А у него точно крошечный.

– Забава… – Юля Сергевна меняется в лице. Какая пуританка, а.

– Да ладно тебе! Между нами девочками. Вот готова поклясться, что у Руслана “козла” Игоревича член сантиметров десять в рабочем состоянии.

– Теперь понятно, – гремит за спиной его голос, – чем ты занималась вместо учебы. За мужиками с линейкой бегала. Козел польщен таким огромным вниманием к некоторым частям своего тела.

– Ой, – выдает испуганно Юля Сергевна, сжимает в тонких, трясущихся пальчиках кружку и пытается притвориться мебелью под грозным взглядом начальника. М-да, Юлька – мне явно не помощница – трясется, вон, аки листик на ветру.

Ну все. Сейчас он мне голову отгрызет. Или, что хуже, отправит “утки” намывать. Или…

В моей голове пролетает множество расправ одна хуже другой, и в какой-то момент даже кажется, что за свое попранное мужское достоинство. Руслан “Не смейте говорить плохо про моего “дружка”!” Игоревич просто кинет меня поперек кресла и отходит металлической линейкой по заднице. Черт, он слишком сильно напоминает мне папу.

– А мы тут про другого козла говорили, – улыбаюсь так, словно под моими ногами вовсе и не разверзается бездна.

– Быстро за мной, Терлецкая! – старается не орать. Я прям вижу, как сдерживается, чтоб не прибить меня тут же. Вон, даже лоб взмок так, что нужна хирургическая сестра с тампоном.

– Только в клизменную не надо, – шучу, на ходу надевая туфли.

Руслан “Ну все, тебе пиздец!” Игоревич смотрит на меня так хмуро, словно я укусила его во время минета.

– Я тебя в перевязочную отведу, геморрой ты ходячий, – продолжает сыпать перлами и угрозами, пока мы, между прочим, идем к выходу. – Так свяжу, чтоб дернуться не могла, вставлю кляп в рот и отправлю в таком виде папе почтой России.

– Я аж возбудилась… – выдаю и прикусываю себе язык.

Мне бы заткнуться, но, когда я нервничаю, у меня вылезает такая защитная реакция.

– Что ты сказала? – останавливается так резко, что я со всего маху влетаю в его широкую спину.

Руслан тут же разворачивается и хватает меня за плечи, чтоб не упала на своих шпильках. Ну или все же решил придушить.

– Не надо к папе, – прошу. Если он меня выкинет вот так в первый же день, это будет двойное поражение. И папа на меня будет смотреть как на никчемную (хотя он и так это делает), и этот взгляд Максимова я не забуду никогда. – Уверена, что с членом у вас все в порядке, и перед вашим врачебным дарованием я преклоняюсь.

Критически близко. Внутри меня ревут сигналки, все пожарные тревоги и полицейские сирены. Он пахнет Новым годом. Вот правда, мандаринами.

Молча сверлит меня своим блядским взглядом, который реально возбуждает, поджимает губы, и резко меня отпускает.

– Пойдем, – приказным тоном. – И чтоб завтра я не видел на тебе такой обуви. У меня тут не ночной клуб.

– Так точно, – семеню за ним уже по территории стоянки. – Будет исполнено.

– Етить-колотить, счастье привалило, – выдает тоном, который даже не снился Христу перед распятием: столько страданий в голосе. – Садись уже и пристегнись.

Смотрю на тачку перед собой и понимаю, что его член опять в проигрыше. Ну не может мужик, который реально способен ударить хером по столу так, что тот сотрясется от габаритов, ездить на огроменном черном “Хаммере”.