Пентаграмма слёз - страница 3

Он перечитал эту запись, и на душе стало немного спокойнее. Он закрыл тетрадь и убрал её в ящик.

Ровно в девять раздался стук в дверь. Вошёл секретарь – молодой парень в форме, капитан, с лицом, которое было слишком бледным для человека его возраста.

– Виктор Александрович, к вам посетитель. Стажёр, рядовой Сидоров. Его направили на обязательную консультацию после… э… происшествия.

– Пусть входит, – сказал Виктор.

В кабинет зашёл парень лет двадцати двух, тонкий, как тростинка, с большими карими глазами и коротким ёжиком волос. Он был в форме, но форма болталась на нём, как на вешалке. Виктор заметил, что у парня дрожат руки.

– Садитесь, рядовой, – сказал Виктор, указывая на стул напротив.

Парень сел, сцепил пальцы в замок, чтобы скрыть дрожь, и уставился в пол.

– Расскажите, что случилось, – мягко начал Виктор. – Ничего, что вы не в звании, – мы здесь не по уставу, а по душам.

Парень поднял глаза. В них была такая смесь страха и надежды, что у Виктора кольнуло под ложечкой – он знал этот взгляд. Так смотрят люди, которые видели смерть вблизи и теперь не знают, как с этим жить.

– Меня зовут Артём, – начал он, сглотнув. – Я на стажировке в отделе по раскрытию тяжких. Три дня назад мы выезжали на место преступления… в подвал старого дома. Там нашли тело женщины. Она была… она была мёртвой уже несколько дней. Я помогал поднимать носилки, и вдруг она… она, это тело, шевельнулось. Я знаю, что это трупный спазм, я читал, но в тот момент я испугался так, что упал на колени и меня вырвало. Теперь я не могу заходить в подвалы. Меня трясёт, когда я вижу тёмные помещения. Меня сняли с дежурства и сказали – иди к психологу.

Виктор кивнул, слушая парня. Он сам видел сотни трупов за свою карьеру и знал, что такой страх – нормальная реакция. Но этот парень был слишком молод, слишком неокрепший. Ему нужна была не столько терапия, сколько просто человеческое участие.

– Артём, – сказал Виктор, – вы боитесь не смерти. Вы боитесь собственной уязвимости. Вы думали, что вы сильный, а тело вас подвело. Но это не слабость, это инстинкт. Ваш мозг просто включил защиту.

Он подвинулся к столу, оперся локтями о поверхность и немного подался вперёд, чтобы быть ближе к парню. Это был его метод – сократить дистанцию, сделать разговор более интимным.

– Что вы чувствовали, когда спускались в тот подвал? – спросил он.

Артём задумался, теребя край рукава.

– Я… я не хотел идти. Мне казалось, что там темно, и что из темноты на меня кто-то смотрит. Это глупо, да?

– Ничего не глупо. Темнота – это метафора неизвестности. Ваш мозг боится того, что он не контролирует. А смерть – это абсолютная неизвестность. Вы столкнулись с ней лицом к лицу, и это нормально, что вам страшно.

Виктор говорил ровным, спокойным голосом, и по мере того, как он говорил, парень начинал расслабляться – плечи опускались, дыхание выравнивалось. Виктор чувствовал, что его профессиональные навыки работают, что он помогает. И в какой-то момент, когда Артём поднял на него благодарный взгляд и протянул руку для рукопожатия, Виктор машинально сжал его ладонь.

Мир взорвался.

Видение пришло мгновенно – без предупреждения, без защиты. Он увидел Артёма, но не в кабинете, а на улице, ночью, в переулке. Парень в той же форме, но с пистолетом в руке. Напротив него стояли двое – тени, лица которых нельзя было разглядеть. Раздался выстрел. Артём упал, и на его груди расплылось тёмное пятно. Виктор услышал его последний вздох – короткий, с хрипом, и почувствовал холод, который всегда сопровождал чужие смерти. Этот холод пронзил его насквозь, и он отшатнулся, выдернув руку из ладони парня.

Назад Вперед

Пентаграмма слёз - страница 3

Похожие книги