Пентаграмма слёз - страница 5



Виктор замер. По спине пробежал холодок, который не имел ничего общего с температурой в кабинете. Он вспомнил свои собственные видения – те, что приходили к нему спонтанно и всегда касались смерти. Он вспомнил холод предательства, стеклянный блеск чужих глаз, запах гари. Но это были видения, а здесь было реальное тело, реальная женщина, которую он мог бы коснуться и увидеть всё своими глазами.

– Я могу приехать? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– Затем и звоню, – сказал Белов. – Ты же у нас психолог, может, увидишь что-то, что врачи упускают. Приезжай в морг на Варшавском шоссе. Я буду через час.

– Буду, – ответил Виктор и нажал отбой.

Он посмотрел на свои руки, которые снова дрожали. Он знал, что этот вызов – не случайность. Он знал, что если он коснётся этой женщины, он увидит её смерть, и это видение будет стоить ему ещё куска его памяти. Но он не мог отказаться. Он не мог позволить убийце – если это был убийца – остаться безнаказанным. Это была его работа, его призвание, и, возможно, его проклятие.

Он встал, надел пальто, взял портфель и вышел из кабинета. Перед тем как закрыть дверь, он остановился и взглянул на фотографию дочери на столе. Лицо девочки с косичками, веснушками и широкой улыбкой смотрело на него, и на секунду ему показалось, что она шепчет: «Папа, ты сможешь». Но он не слышал слов, он только чувствовал пульсирующую боль в груди, которая говорила ему: «Ты теряешь себя, и ты ничего не можешь с этим сделать».

Он вышел на улицу, где серое небо уже начало накрапывать мелким дождём. Капли стучали по асфальту, сливаясь в однотонный шум, и Виктор поднял воротник пальто, защищаясь от ветра. Он знал, что через несколько минут он будет стоять над трупом незнакомой женщины, и он снова прикоснётся к границе, отделяющей жизнь от смерти, и заглянет за неё. И он надеялся только на то, что цена за этот взгляд будет не слишком высока – хотя он уже знал, что каждый раз она становится выше.

– Четыре минуты, – прошептал он, глядя на свои часы. – Всего четыре минуты между мирами. И я всё ещё не вернулся.

Он сел в такси, назвал адрес морга, и машина растворилась в утреннем потоке машин, унося его на встречу с первой жертвой «Коллекционера» – хотя он тогда ещё не знал этого имени.

Глава 2. Стеклянный блеск

Дождь усилился, превратившись из мелкой мороси в упругие, косые струи, которые хлестали по стеклам такси с такой силой, что дворники едва справлялись. Виктор сидел на заднем сиденье, прижав портфель к груди, и смотрел на расплывающийся за окном город. Москва в такую погоду становилась похожа на акварельный рисунок, который кто-то нечаянно залил водой – очертания домов теряли резкость, огни светофоров плавали в мутной дымке, а люди превращались в серые тени, торопливо ныряющие в подземные переходы.

Он не помнил, как назвал адрес таксисту. Он вообще не помнил, как сел в машину – его тело действовало на автопилоте, пока сознание блуждало где-то между реальностью и тем холодным туманом, который всегда сгущался перед тем, как он должен был прикоснуться к мёртвому. Это было похоже на предчувствие бури – давящее, тягучее, когда воздух становится плотным, а каждый вдох требует усилий.

Таксист, пожилой мужчина с седыми усами и усталым взглядом, покосился на него в зеркало заднего вида.

– Вам плохо, молодой человек? – спросил он с лёгкой кавказской растяжкой. – Бледный вы очень. Может, к врачу, а не в морг?