— Да. И не только говорила. Она рисует, Марк. Она рисует солнце, и оно светится. По-настоящему светится. Я проверял — искра реагирует. Это Плетение. Природное. Не имплантированное.
В трубке повисла пауза. Потом Марк произнёс — медленно, тщательно выговаривая каждое слово:
— Пророчество, — сказал он. — То, что нашла Лариса. «Придёт Проводник, рождённый не в пробирке, но в любви». Ты понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — сказал Игорь. — И мне это очень не нравится.
— Мне тоже. Но сейчас главное — Сибирь. Если Альма говорит, что нужно торопиться, — мы поторопимся. Я переброшу вылет на завтра. Вертолёт будет готов к восьми утра. Успеешь?
— Успею. Я буду.
— Тогда до завтра. И... Игорь.
— Да?
— Береги дочь. Она, кажется, важнее, чем мы думали.
Игорь отключился и долго стоял на веранде, глядя на тёмное ноябрьское небо. Звёзд не было — облака затянули всё, — но где-то там, за облаками, продолжалась битва, о которой человечество даже не подозревало. Битва между светом и Тенями. И теперь в этой битве появился новый фактор — пятилетняя девочка с карандашом и верой в то, что солнце может светиться.
Он вернулся в дом. Марьяна уже собирала его рюкзак. Анна сидела за столом и рисовала — на этот раз не солнце, а что-то сложное, переплетающееся, похожее на золотую сеть, наброшенную на мир.
— Что это? — спросил он, заглядывая через её плечо.
— Защита, — ответила Анна, не отрываясь от рисунка. — Чтобы ты вернулся.
Игорь ничего не сказал. Он просто обнял дочь и стоял так, пока та не завозилась, требуя отпустить её, потому что «пап, ты мешаешь, у меня важное дело».
Вечер тянулся медленно и тихо. Они поужинали грибным супом — Игорь съел две тарелки, хотя не чувствовал вкуса, — а потом уложили Анну спать. Она заснула быстро, прижимая к груди плюшевого зайца, и на её губах блуждала лёгкая улыбка — словно она уже видела сны о тёте Свет и золотых мирах.
Игорь и Марьяна сидели на кухне до глубокой ночи. Говорили мало. В основном молчали, держась за руки. Слова были не нужны — они оба знали, что ждёт впереди. Знали и боялись. Но боялись по-разному: Игорь — за них, Марьяна — за него.
— Ты вернёшься, — сказала она, когда часы пробили полночь. — Я знаю. Ты всегда возвращаешься.
— Всегда, — подтвердил он.
И это была единственная ложь, которую он позволил себе в ту ночь. Потому что он не знал, вернётся ли. Не знал, что ждёт его в сибирской тайге. Не знал, сможет ли восстановить Альму. Не знал, остановит ли это Теней.
Но он знал одно: завтра он сядет в вертолёт и отправится на край света, чтобы защитить тех, кого любит. И если для этого придётся снова стать Проводником — он станет. Чего бы это ни стоило.
Он вышел на веранду в последний раз перед сном. Ветер стих. Облака немного разошлись, и в просвете мелькнула одинокая звезда — яркая, золотистая, пульсирующая в такт искре в его запястье.
— Я иду, — прошептал он. — Слышишь? Я иду.
Звезда мигнула в ответ — и скрылась за облаками.
Глава 2. Новые люди
Штаб Департамента мониторинга аномальных явлений располагался в здании, которое раньше принадлежало одному из бесчисленных НИИ Министерства обороны. Таких зданий в Москве были десятки — серые коробки из стекла и бетона, построенные в середине семидесятых и с тех пор знавшие лучшие времена. Снаружи оно ничем не отличалось от соседних офисных центров: облупившаяся краска на фасаде, мутные окна, чахлые кусты у входа, которые дворник регулярно забывал подстригать. Но внутри всё было иначе.
