Он провёл ладонью по лицу, сбрасывая усталость, и продолжил уже спокойнее, выстраивая мысль:
— Если всё получится, они сами придут за ней. У них теперь одна связка. А здесь их встретит Герда. Девчонка сделает-то что скажу я, сыграет роль.
Он замолчал и посмотрел на Киселёва в упор:
— Ты понял, что нужно сделать. Никаких контактов с внешним миром и лиц, что могут пробудить воспоминания. И ещё, обеспечь её покоем, без потрясений.
— Но что, если память вернётся сама? Такое ведь не удержишь под замком. А если кто-то из этих, — он кивнул на стопку фотографий, — проберётся к ней раньше, чем мы подготовим операцию?
Аркадий выдержал паузу, разглядывая собственные пальцы, всё ещё лежавшие на снимках.
— Поэтому с сегодняшнего дня она не должна видеть никого, кто знал её. Врач будет заходить только в моём присутствии. Охрана сменится полностью. Её переведут в изолированный блок, окна выходят во внутренний двор, где не бывает патрулей.
Киселёв кивнул, уже взявшись за ручку двери, но Аркадий остановил его.
— И ещё. Подними всех, кого можно. Прочешите город. Каждый квартал, подвал, склад. У нас есть фора, пока она ничего не помнит, но это не продлится вечно. Если найдете их местоположение, установи наблюдение, ничего не предпринимайте.
— Аркадий Ерофеевич, разрешите вопрос? Простое наблюдение? Они ведь могут сбежать. У нас достаточно людей, чтобы взять их штурмом.
— Сила ничего не даст, — перебил его Аркадий. — наша цель код.
Он откинулся на спинку стула и заговорил медленнее.
— Промоем девчонке мозги. Отныне мы — её единственная защита. Герда должна сама выведать информацию у бывших друзей.
Герда
Девушка кралась по коридору, прижимаясь плечом к стене. Босые ноги, обмотанные бинтами, ступали бесшумно. Она миновала один поворот, второй и уже начала прикидывать, куда ведёт этот коридор, как крупная ладонь легла ей на плечо и без усилий развернула обратно.
Амбал под два метра ростом, в форме гвардейца, загородил проход целиком. Он стоял так близко, что ей пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его лицо. Плечи его едва помещались в дверном проёме, из которого он вышел, а ручищи, сложенные на груди, напоминали две свиные туши. Он посмотрел на неё сверху вниз.
— Далеко собралась? — голос у него оказался неожиданно высоким для такого телосложения.
«Ну и годзилла»
— Мне нужно увидеть Аркадия.
Гвардеец покачал головой, услышав наивную просьбу.
— Для вас он Аркадий Ерофеевич, — отрезал амбал, выделив отчество с нажимом.
Герда уже открыла рот, чтобы возразить, как по коридору быстрым шагом прошёл Киселёв. Увидев сцену у поворота, он резко остановился, каблуки щёлкнули по линолеуму. Мужчина бросил короткий взгляд на гвардейца и перевёл его на девушку.
— Идите за мной, я провожу вас в вашу комнату.
Киселёв шёл впереди, задавая темп. В длинной больничной рубашке, девушка едва поспевала. Она обхватила себя за плечи, прогоняя озноб, и окликнула его:
— Может, хоть вы объясните, что происходит? Когда меня выпишут?
Киселёв замедлил шаг. Он обернулся через плечо, окинул её быстрым взглядом.
— Я объясню кратко, если позволите. Вы пролежали в коме много месяцев после аварии.
— Аварии
— Аркадий Ерофеевич возвращался с объезда, машина загорелась. Он не мог выбраться, и вы как самоотверженная гражданка, бросились на помощь. Вытащили его из салона, но, когда отбегали, машина рванула. Вас отбросило взрывной волной. Удар пришелся головой о бетонный отбойник. Чудо, что вообще выжили.
