Путь диакона - страница 2

Надо было видеть в этот момент лица архиерея и протодиакона. Владыка вначале нахмурился и спросил у настоятеля: кто это и что это? Но через несколько секунд он уже улыбался, а протодиакон удивленно спрашивал:

− Владыка, а мне что же, не возглашать теперь?

После Богослужения владыка похвалил певчих и особенно канонарха Лидию Сергеевну. Он умел и похвалить, умел и посмеяться, порадоваться, даже иногда пошутить, но все это было пропитано христианской любовью и добродушием.

Вера Ивановна − бессменный преподаватель сольфеджио, которая по сей день занимается с детьми из воскресной школы, ставит с ними спектакли, разучивает песни, но на клиросе уже не поёт.

Лидия − верующая девушка, которая не выходила замуж и посвятила себя служению Господу, но в молодости успела послужить телефонисткой в военной части нашего городка. Обладая хорошим слухом и голосом, она смогла составить основной костяк первого хора.

Алексей − тенор. Он был баянист, как и я, но еще и преподавал. Он был единственным на тот момент мужчиной в хоре.

Галина Соколова была ведущим сопрано, с мощным, красивым голосом. Не имея музыкального образования, но обладая такими дарованиями, она была практически незаменимым человеком в хоре.

Погарцева Ирина − замечательный альт. Творческий, талантливый человек.

Александра Евдокимова и Татьяна Белоусова, посвятившие себя полностью служению Богу и людям.

Надежда Кишкина − в будущем многодетная мама с многочисленным семейством. Стоя на клиросе, её дети привыкали к церковной музыке и впоследствии становились певчими. Митя Кишкин, её сын, в те годы был младенцем, но в будущем он станет музыкантом и поступит учиться в Московскую консерваторию.

Было еще несколько человек, которых теперь не помню поименно. Это был дружный верующий коллектив, где не было посторонних людей, если так можно выразиться.

Итак, мы собирались почти каждый день и готовились впервые спеть Всенощное бдение в субботу вечером. В те годы, до осени 1997 года, службы в Троицком соборе проводились лишь утром в воскресные дни и в большие праздники.

После таких спевок часа по три кряду я шёл домой, и в голове у меня крутились слова песнопений: «Коня и всадника в море чермное…» Я перестал ходить на тренировки в спортзал, стал равнодушен ко всему тому, что раньше вызывало у меня интерес. Мне стало трудно разговаривать со своими старыми, как я считал, друзьями, у которых в разговорах очень часто были слышны нецензурные ругательства. Главным, основным и очень важным для меня было посещение Богослужений и участие в них как певчего хора Свято-Троицкого собора.

Если бы мне сказали годом раньше о том, что произойдет со мной в ближайшем будущем, я бы просто рассмеялся и покрутил у виска. Да, дивны дела Твои, Господи!

Первая служба

Наступила суббота. В 16 часов должна начаться Великая вечерня, а иными словами − Всенощное бдение. Когда я впервые услышал эти слова от певчих, то сразу же подумал, что мы будем всю ночь петь, молиться в храме, и даже сделалось как-то не по себе. Я ведь и не знал, что в храме есть вечерние и ночные службы.

Подошло время, я пришел в храм аж за полтора часа до начала, не сиделось дома в такой торжественный день первой службы на клиросе.

Зазвонили колокола, до начала службы оставалось совсем немного, все мало-помалу собирались. Я сидел на клиросе и оглядывал внутреннее убранство собора, наблюдал за тем, как наполняется прихожанами храм. Тут я заметил, как на клирос поднялся парень в церковной одежде, с длинными волосами и редкой бородкой. Раньше я видел его на Богослужении, когда он выходил из алтаря петь с народом «Верую…» или «Отче наш…», а теперь вот он стоит так близко и о чем-то разговаривает с регентом. Покосившись на меня, он важно поправил свой стихарь (так называлась его одежда) и отправился деловой походкой в алтарь.