Путь диакона - страница 5

По окончании трапезы все мы взяли благословение у владыки архиепископа и с миром тронулись в путь. Пока ехали в автобусе, ко мне подсел Владимир Щербаков, тут мы с ним познакомились и подружились. Дорога показалась очень короткой за разговором, он рассказал о себе: как пришел в храм, как уверовал, сказал, что уже целый год ходит в алтарь и мечтает стать диаконом. Когда приехали, он очень по-простому пригласил меня к себе в гости, и я не смог отказаться. Отец диакон Владимир Щербаков запомнился мне на всю жизнь − своей простотой, горячей верой, искренностью и доверием. Закончился этот прекрасный день, в котором Господь показал мне столько замечательных людей и сподобил подружиться с некоторыми из них. Эти знакомства открывали новые горизонты на моем пути, я всё больше укреплялся в вере и возрастал духом. В то время я еще не знал, как благодарить Господа, так как только постигал азы христианства и многому учился. С жадностью общаясь со священниками, певчими, алтарниками и просто верующими людьми, я впитывал в себя то всё новое, что пригодилось мне в будущем. После всего происходившего я просто чувствовал радость и получал большое утешение.

Алтарь

За тот короткий промежуток времени после моего прихода в Дом Божий в моей жизни случилось еще немало важных событий. В декабре настоятель благословил меня в алтарь, началась уже другая стезя моего воцерковления, и всё это происходило очень стремительно. В алтаре в те годы было много алтарников совершенно разного возраста, и существовали свои традиции. Уже на месяц вперёд было распределено, кто читает апостола, шестопсалмие, паремии (позднее стали читать и часы), а также, кто выходит петь «Верую…» и «Отче наш…» Конечно же, был старший алтарник, который назначал и распределял все чтения пономарей − кто подает кадило на проскомидию, кто к каждению на Херувимской, а кто идет свещеносцем. Всё это казалось мне очень сложным. Я думал, что никогда не запомню всего, что происходит во время Богослужения. Но это было очень интересно, я только и ждал, когда же начнется очередная служба. С первых дней познакомился с пономарями-алтарниками, и уже в ближайшее время мы вместе мыли полы в алтаре, готовясь к новому Богослужению. Старшим алтарником в то время был Георгий Погарцев (+1999). Он был самым старшим, да и, наверное, самым благообразным из ребят. С окладистой бородой и длинными волосами он был похож на батюшку. Внутри он был скрытным, глубоким, застенчивым, но очень добрым человеком. Любил Богослужение. Иногда уезжал на несколько недель в Дивеевский скит, Автодеево и там подвизался трудником. Позднее, в 1999 году, он скончался на посту в соборной сторожке от сердечной недостаточности. Лишь один Господь знает, какие помышления, молитвы и внутренние переживания были у Георгия, но я всегда храню молитвенную память о сем рабе Божьем.

Через неделю после поступления в алтарь я уже вышел читать шестопсалмие. Владимир Щербаков сразу же предложил мне свою помощь. Он подсказал, как правильно и быстро научиться. Мы сидели с ним в трапезной, я читал, а он следил по другому тексту и отмечал ошибки, сделанные мной. Дома я прочитал сорок раз этот текст в шесть псалмов и практически был готов. Настало время первой службы в новом звании, теперь я алтарник, пономарь. За день до службы настоятель выделил мне старенький стихарь, как сейчас помню, оранжевого цвета. Я отнёсся к этому с трепетом и благоговением. Сложил его, как научили алтарники, и, положив в пакет, забрал его домой, чтобы постирать, подшить и погладить. Одним словом, на следующий день я был при параде и очень гордился своей новой одеждой, даже иногда хотелось выйти в храм, чтобы показаться прихожанам в новом одеянии. Я думаю, кто проходил через это, поймут меня и строго не осудят. Вспоминая это благодатное время, удивляешься и умиляешься тому, что мы были, и правда, чистые сердцем и воспринимали всё как дети. Слава Богу, это было. Вспоминая, я вновь и вновь взгреваю в своем сердце огонь веры. Порядок службы я еще плохо знал, но уже учил его по книжечке, которая лежала в алтаре, а на стене в пономарке была прикреплена табличка с порядком службы. Там было четко размечено, когда подавать кадило, когда закрывать завесу, когда включать и выключать паникадило. Было очень интересно познавать, открывать для себя новый мир. Однажды, незадолго до службы, я увидел в алтаре отца Владимира Борисова, который стоял у столика и важно попивал из гранёного стакана крепко заваренный чай. Он подозвал меня и говорит: