Путь диакона - страница 6

− Значит, это ты Володин сын? Знаю я твоего отца, веселый он мужик!

Городок у нас маленький, и, конечно, они знали друг друга, да и отец Владимир тоже когда-то служил прапорщиком, как и мой папа.

Потом он, прищурившись, посмотрел на меня, прихлебывая чай и причмокивая, и сказал следующее:

− Причёска твоя нехороша. Ты ж теперь в алтаре, на тебя люди смотрят. Не поймут ведь…

А я с армейских времен носил на голове своей «площадку», так называлась прическа. Так мы поближе познакомились с отцом Владимиром, чему я был очень рад, ведь всё, что он говорил, было сказано с добротой и деликатностью.

Началась служба, я впервые подал настоятелю свечу и кадило, а потом сам ходил свещеносцем на вход с кадилом. Я настолько проникся Богослужением, мне хотелось делать всё, что делали остальные ребята, учиться у них и постигать пономарство. Подошло время шестопсалмия. Настоятель сурово спросил, готов ли, а я улыбнулся и сказал, что готовился. Подошёл мой час читать, выходить на середину храма. Я вышел и почувствовал, что колени мои от страха и ответственности подгибаются. Первые строки дались мне с трудом из-за волнения и дрожания голоса. Но дальше я уже осмелел, а голос стал увереннее и твёрже. Зайдя в алтарь после прочтения, я поклонился настоятелю, подошел к нему, и он похвалил, сказав, что для первого раза хорошо прочитал. Да и еще добавил:

− На Рождество апостол читаешь…

Вот пришло время Рождественского поста или, как говорят в народе филипповки, о котором раньше я не слышал и не знал. В храме я бывал почти каждый день и каждый раз узнавал что-то новое, впитывая в себя, как губка, всё полезное. В библиотеке набрал кучу интересных книг, купил в лавке пару икон и Библию. В душу постепенно стала закрадываться мысль о священстве, да и настоятель часто говаривал, что мне надо бы обязательно стать диаконом. Голосовые данные позволяли.

Рождество Христово. Паломничество в Троице-Сергиеву Лавру

Вот и подошёл Великий двунадесятый Праздник, Рождество Христово. По благословению настоятеля я активно готовился читать на праздник апостольское чтение. Каждый вечер брал с собой книгу «Апостол», дома находил праздничное чтение и старался читать без ошибок, а главное − запомнить очерёдность чтения. Это как в детстве, когда мы вечерами всей семьёй садились в комнате и вчетвером читали книгу или смотрели диафильмы по ролям. Так и здесь, вначале священник произносит: «Вонмем. Мир всем», а чтец отвечает: «И духови твоему» и так далее. Интересно и страшно, и ответственно. Представляю, как я выхожу из алтаря, а собор полон народа, это же около пяти тысяч человек. В такие праздники в храме было не протолкнуться. Так вот, надо ведь не подвести, прочитать, как надо, чтобы все почувствовали Рождество Христово. Да еще и настоятель как-то проговорился, что на Рождество благословит мне подрясник. Для меня это были события огромного значения, такие награды нужно было заслужить, а я без году неделя в алтаре − и мне такие подарки. Конечно, хотелось, очень хотелось выйти на чтение апостола в подряснике, а поверх него одеть стихарь. Это был бы полный комплект. Совсем незадолго до Рождества случилось и еще одно очень важное для меня событие. Среди алтарников был мальчик Иван Кочкин, в то время ему были примерно лет 12. С ним мы как-то очень сдружились, он был начитанный, хорошо знал Церковный Богослужебный устав и много помогал мне в обучении. Когда я впервые пришел на Причастие, будучи ещё прихожанином, он стоял на плате, и я почему-то запомнил его. Мне казалось, что он сын одного из священников, так он был похож на мальчика-попёнка из фильма «Нахалёнок». Так вот, незадолго до Рождества мы с Иваном собрались в паломническую поездку в Троице-Сергиеву Лавру. Это было мое первое паломничество. Вечером мы сели на поезд, а утром уже были в Москве. Потом на электричку − и вот мы уже подъезжаем к Сергиевому Посаду. Часто билось сердце, и внутри было очень волнительно. Иван много рассказывал мне о преподобном Сергии, о том, что в Лавре есть Духовная семинария и академия. Там учился один из наших собратьев − алтарник Троицкого собора Скакалин Андрей.