Пять линий - страница 2

Я выключил запись и спрятал кассету в карман.

За ужином отец заметил, что я почти не ем.

— Что случилось?

— Старшие подходили.

— Они тебя трогали?

— Нет. Сказали принести магнитофон.

Отец выслушал запись и сказал, что утром поговорит с милицией.

Я впервые понял: кассета могла быть опаснее, чем сами старшие.

Запись

Утром отец задержался на работе и велел мне после школы сразу идти домой.

Я пришёл во двор позже обычного. Степа уже ждал у будки. Руслан появился через несколько минут, Слава пришёл из своего района, а Иван — после занятий в своей школе.

— Они спрашивали про кассету? — спросил Стёпка.

— Да.

Из-за гаражей вышел старший. Он показал на меня.

— Отдай.

— У меня её нет.

Он толкнул Руслана в плечо.

В этот момент мимо проехала милицейская машина. Старший отступил.

— Завтра, — сказал он. — Чтобы была кассета. И магнитофон тоже.

После его ухода Руслан нашёл на земле сложенный лист. На нём были написаны фамилии и суммы.

Внизу стояла незнакомая фамилия — Климов.

Мы не знали, кто это.

Верхние гаражи

Отец не пошёл со мной. Утром он позвонил на работу и сказал, что задержится.

— Если эти ребята снова подойдут — не спорь с ними, — сказал он. — Отойди и позвони мне.

После уроков я пошёл домой один. Степа должен был прийти позже, Руслан — ещё позже. Слава учился в другой школе и обычно добирался отдельно. Иван приходил последним.

Во дворе мы встретились все вместе.

У первого подъезда нас догнал старший.

— Кассета где?

— Дома.

— Тогда сходи и принеси.

Степа встал рядом со мной.

— Он сказал, что кассеты нет.

Старший достал из кармана тетрадный лист.

— Вы вчера были у гаражей. Кто взял деньги?

Мы молчали.

На обороте листа стояла цифра — триста.

Вечером мы узнали, что у мальчишки из соседнего дома старшие забрали триста рублей. Он сказал, что деньги теперь должен Климову.

Так мы поняли: кассета была нужна им не из-за музыки. На ней осталась запись разговора, которую они не успели уничтожить.

Чужие деньги

Мишка пришёл к нам после школы. Ему было четырнадцать, и он учился в той же школе, что и младший брат Славы, но в другом классе.

На щеке у него темнел след от удара.

— Они сказали, что я должен Климову триста рублей, — сказал он.

Мы собрали деньги: Руслан принёс пятнадцать рублей, Слава — пятьдесят, Иван — двадцать, а я добавил семь рублей из копилки. Всего получилось девяносто два рубля.

До трёхсот было далеко.

— Я позвоню отцу, — сказал я.

Отец выслушал меня и пообещал поговорить с родителями Мишки. Потом сказал:

— Кассету никому не отдавай.

Я понял, что проблема стала общей.

После разговора

Отец поговорил с родителями Мишки. После этого во двор пришёл участковый.

Он записал фамилии и сказал:

— Если узнаете этих ребят, сразу сообщайте.

Руслан спросил, почему их до сих пор не остановили. Участковый ответил, что нужны доказательства.

Кассету отец собирался отнести в милицию утром.

Вечером у подъезда стоял старший. Он не подходил, только смотрел на наши окна.

Когда я вошёл в квартиру, зазвонил телефон.

— Передай отцу, чтобы не лез не в своё дело, — сказал незнакомый голос.

Связь оборвалась.

Они знали, где я живу.

После девяти

Отец отвёз кассету в милицию. На записи были слова о встрече у верхних гаражей после девяти.

Вечером мы увидели из окна, как к гаражам подъехала старая «девятка». В ней сидел мужчина лет тридцати. К нему подошли четверо старших.