Пять линий - страница 3

Отец вызвал милицию.

Через несколько минут кто-то потянул ручку нашей квартиры. Отец встал перед дверью. Мы молчали.

Когда неизвестный ушёл, на коврике осталась записка:

«Завтра без взрослых».

Решение

Утром отец снова поехал в отделение. Я остался во дворе со Степой, Славой, Русланом и Иваном.

Руслан хотел идти к гаражам. Степа был против.

— Они сами этого хотят.

Мы решили не идти. Но вечером Руслан пришёл ко мне и сказал, что знает, где старшие собираются.

— Я пойду, — сказал он.

Через его плечо я увидел Степу, Славу и Ивана.

Решение уже было принято.

Гаражи

Мы встретились в половине девятого. Степа принёс фонарик, Слава — складной нож отчима, а Руслан — металлическую трубу. Иван шёл рядом и молчал.

Мы спрятались за бетонным забором. В гараже горел свет.

Внутри находились четверо старших и взрослый мужчина. На капоте лежали пачки денег.

— Климов не придёт, — сказал один.

— Придёт, — ответил мужчина. — А кассету заберём у пацана.

За нашими спинами кто-то тихо сказал:

— Нашёл.

Мы обернулись. Другой старший стоял прямо за нами.

Степа толкнул меня вперёд.

— Бежим!

Общий секрет

Мы перелезли через забор и выбежали на дорогу. Слава выронил нож, Руслан потерял трубу. Иван споткнулся, и я успел схватить его за куртку.

Мы остановились только во дворе.

— Они видели нас, — сказал Ванька.

Руслан посмотрел на гаражи.

— Завтра снова пойдём.

Никто ему не ответил.

Но никто и не ушёл.

До этого вечера мы были просто ребятами, которые каждый день собирались во дворе.

После него у нас появился общий секрет.

И общая причина бояться.

Климов

На следующий день Руслан пришёл раньше всех.

Он сидел на лавке у подъезда и смотрел на верхние гаражи. В руках у него была металлическая труба.

— Ты зачем её вернул? — спросил я.

— Не вернул. Нашёл.

Степа подошёл через несколько минут.

— Больше туда не пойдём.

— Почему? — спросил Руся.

— Потому что вчера нас чуть не поймали.

Руслан говорил спокойно, но труба лежала у него на коленях слишком крепко. Пальцы побелели.

Слава появился из-за дома. Он был без портфеля, в расстёгнутой куртке и с красным следом на шее.

— Что случилось? — спросил я.

— Отчим схватил. Думал, я деньги взял.

Иван пришёл последним. Он принёс пакет с хлебом и колбасой.

Вдоль дороги проходили взрослые. Женщина с авоськой, мужчина в рабочей куртке, старик с пустым ведром. Никто из них не смотрел на нас долго. В Ангарске люди умели не замечать то, что происходило рядом.

— Я знаю, кто такой Климов, — сказал Руся.

Он рассказал, что Климов приехал из Иркутска, раньше сидел и теперь использовал старших ребят для своих дел.

В этот момент к нам подошёл Лёха.

— Климов хочет поговорить. Не с родителями. С вами.

Он назвал место — старую проходную за промышленной зоной.

— Если не пойдёте, он сам придёт, — сказал Лёха.

Там, за ржавыми воротами и бетонными стенами, взрослый человек ждал пятерых детей.

И почему-то был уверен, что они придут.

Старая проходная

Мы не пошли к старой проходной сразу.

Сначала Степа настоял, чтобы я позвонил отцу. Я набрал номер из телефона-автомата у магазина.

— Что случилось? — спросил отец.

Я рассказал про Лёху и Климова.

— Никуда не ходите, — сказал отец.

Но домой я не пошёл. Остальные ждали у магазина.

Мы двинулись к проходной, обходя гаражи и пустой склад. Ветер тянул от промзоны запахом мазута и мокрого металла. Под ногами хрустел мелкий гравий.